Сибирячкой мне суждено было стать неизбежно. Прошлым моей семьи я всегда интересовалась – что-то запоминала из рассказов взрослых, о чём-то расспрашивала бабушек, тёток, маму. Первый раз судьба связала жизнь нашей семьи с Сибирью в восьмидесятых годах 19 века. Хотя мой будущий прадед, Семен Антипович Ганенков, родился далеко от Байкала, в Горках под Москвой в семье староверов. В молодости он работал богомазом, ходил по России, продавал иконы. В году 1874–1875 в Златоусте Семён Антипович встретил Екатерину Агаповну из староверской купеческой семьи, и она «убёгом» вышла за него замуж. Но случайный выстрел в подмосковном кабаке, где в конце позапрошлого века Семён Антипович работал сторожем, изменил судьбу его семьи и судьбу всех последующих поколений – детей, внуков, правнуков. Во время очередной драки в кабаке прадед выстрелил в потолок, и пуля рикошетом угодила в урядника, по вине которого и началась драка. Иногда этот выстрел я вижу воочию – так, словно и не было 150 лет: дым постепенно рассеивался, и проявлялось испуганное лицо деда, человека скромного и тихого. « Семён, стреляй!» – кричал хозяин кабака. И гремел выстрел…
Вижу и другую картину: по дороге идут каторжане (прадеда за выстрел в урядника судили и отправили в Сибирь) в ножных и ручных кандалах (после Урала ручные кандалы сняли). Скрипят телеги, на одной из них едет прабабушка Екатерина Агаповна с четырьмя детьми… Привезли сначала в Иркутск, в тюрьму, а затем отправили в Александровский централ. Дед отбывал каторжные работы, а бабушка, сняв землянку, обстирывала и обшивала каторжан. Своего пятилетнего сына Афанасия (моего дедушку) они отдали в люди пасти свиней. Дома оставалась его сестренка Мотя. Когда Екатерина Агаповна навещала сына на заимке, он из-под рубашки доставал калач и говорил: «Мотьке отдашь».
(Воспоминания Ганенко Галины Леонидовны, моей мамы)
Подписывайтесь на мой канал, не забывайте про лайки, пожалуйста