Это невозможно - передать мои ощущения. Я стою рядом с Высоцким! Этого не могло быть, в принципе. По всем законам - человеческим и Божеским.
Я вырос на его песнях. Сказать, что он мой кумир - это значит, не сказать ничего. Как часто я прокручивал в голове, что я мог бы ему сказать, если бы увидел. Но сейчас я просто смотрел на Владимира Семеновича во все глаза и не мог вымолвить ни слова.
Машинально я отступил на шаг, освобождая проход к двери. Высоцкий улыбнулся:
-Закаляетесь?
Тут только я сообразил, что в нашем времени был июнь, а здесь конец декабря. По ощущениям, температура около нуля. Не мороз, конечно, но в одной льняной рубашке я выгляжу, как минимум, странно.
Только я открыл рот, чтобы ответить, как чья-то цепкая рука схватила меня за локоть и оттащила метра на полтора. Он неожиданности я даже не попытался сопротивляться.
Высоцкий зашел в подъезд, дверь за нем закрылась.
Вначале меня охватило отчаяние, потом бешенство. Сжимаю кулак, намереваясь рассчитаться с этим...человеком, из-за которого я не смог поговорить с НИМ.
Передо мной стоит девушка. Пальто у нее "вида, в общем-то почти партизанского, сшито в городе ее в ателье". Нос курносый, щеки бледные, взгляд испуганный.
-Вам говорили никуда не ходить без сопровождающего?-всхлипнула она. -Вы понимаете, что если Вы задержали бы его хотя бы на пару минут, то все Ваше будущее могло бы измениться до неузнаваемости? Я уж не говорю, что сделали бы со мной!
Я оторопело слушал, и не сразу осознал, что это и есть младший экскурсовод.
-Понимаете, я впервые путешествую...не знаю еще правил, не привык...честное слово, я не со зла. Просто это же Высоцкий. У нас его уже нет! Я с детства мечтал... - мямлю и бормочу, опустив глаза.
Постепенно девушка успокаивается. Она больше не всхлипывает, а голос становится таким, как у комсорга на совете дружины, когда он отчитывает комсомольскую ячейку, не подготовившуюся к смотру строя и песни.
-Вы не должны ни с кем общаться, кроме меня, ясно?
-Ясно! - покорно вздыхаю я.
-Если Вас не встречают, тут же назад через ту же дверь! Поняли?
-Понял!
-Отлично! Меня зовите товарищ Зарецкая. А теперь смотрите сюда! - девушка достает странный прибор, похожий на чернильную ручку и жмет какую-то кнопку. Меня ослепляет вспышка. Секунд через пять возможность видеть снова возвращается ко мне, и я вдруг понимаю, что покачиваюсь метрах в пяти над землей. Зарецкая покачивается рядом. Лицо у нее серьезное и сосредоточенное.
Несмотря на абсурдность происходящего мне приходит в голову, что явно девушка на этой должности совсем недавно. И что отчитывает она совсем не страшно, а даже забавно.
-Даю Вам две минуты! - слышу ее комсомольские интонации. - Попривыкните к своему нынешнему состоянию, а потом получите дальнейшие инструкции. Ясно?
Я закатываю глаза и ворчу себе под нос:
-Да, товарищ комсорг!