Терентий говорил и говорил, каким-то парадоксальным образом переходя от басен, воронов и котов к великим художникам, скульпторам, поэтам. На Шекспире он задержался подольше, с удовлетворением замечая, что глаза у ворониц слегка окосели и на нём уже не фокусируются.
После перехода от обсуждения Шекспира и его личности к Александру Сергеевичу, а от него к казачьей песне «Чёрный ворон», одна из сестёр сделала попытку сесть на охвостье и хотя бы так остановить головокружение от свалившейся на её голову информации.
Нет, нельзя сказать, что вороницы не пытались остановить кота.
Пытались и поначалу довольно активно, но что значит карканье дуэтом супротив неудержимого словесного потока от потомка Баюна? Это примерно, как усилия двигателя моторной лодки против волны цунами…
-Да, так о чём это я? – Терентий хитро косился на слушательниц, каждый раз, когда задавал этот вопрос – анализировал степень замороченности ворониц.
Первые полчаса они чего-то там каркали, мол, не знаем и вообще…
-А теперь, гляди-ка сидят, как два воробышка, глазками косенькими луп-луп! – злорадный кот вовсе не просто так воздух колебал, а как только дамочки утратили актуальную связь с реальностью, начал аккуратно вводить в свой монолог нужные установки типа:
-Какая честь иметь в роду ворона – авиаконструктора, ведь глупые люди и понятия не имеют, как летать, а теперь-то он их поучит!
-Как замечательно, что ваш сын имеет человека, который даёт ему силы. А она ещё его названная сестра - это же такая редкость! Ни один из родов сейчас такого сына не имеет, а вот род Чернокрыловых – да! Один только этот факт ценнее бриллианта в злате!
-А зачем вам новый глава рода, если ваш муж молод и силён? Вы ж сами понимаете, что как только ваш сын станет ещё сильнее, он может попытаться сместить прошлого главу. Да, вы скажете, что тогда станете матерью главы рода, но у него же будет жена-вороница, и уж она-то не потерпит рядом столь прекрасную особу, которая будет перетягивать всё внимание окружающих на себя!
-Как вам повезло, что наша Танечка – ветеринар. Да, вы, конечно, изумительно красивы и здоровы, но представьте, какой фурор вы произведете, когда все узнают, что ни у кого знакомого ветеринара нет, а у вас есть!
Сеть сплеталась, заполняла ячейки словами, скручивала честолюбивые помыслы Каруны крепкими канатами, в сознании происходили тектонические подвижки, и закреплялись давно известными фактами – Шекспир написал про Гамлета с черепом, чёрный ворон целеустремлённо и упорно вился над головой неизвестного казака, Мона Лиза и в подмётки Каруне Чернокрыловой не годится, куда ей…
Таня принесла пледик, сложила его в несколько слоёв и постелила для осоловевших ворониц, которые плюхнулись на предложенную подстилку, продолжая слушать Терентия.
Начало истории ссылка ТУТ.
Норуши в старом доме" ссылка ТУТ
Норушный Новый год ссылка тут
Книжная серия, в которой водятся норуши, ссылка ТУТ
Все картинки и фотографии в публикациях канала взяты из сети интернет для иллюстрации.
-Мне и в голову не приходило, что он так может! – изумлялась Таня.
-Да они все так могут… - хихикнула Шушана, поманив Врана в комнату и приказав двери закрыться. – Посиди пока тут, не надо, чтобы мать с тёткой на тебя отвлекались.
-А они – это кто? Говорящих котов много? – удивилась Таня.
-Ну, не то, чтобы очень, но есть. У них у всех один родоначальник, который может вообще кого угодно заморочить! И ему-то как раз слишком много говорить и не нужно – другие силы и методы, а вот Терентий его то ли внук, то ли правнук, а может, и дальше… не знаю точно. Так что ему приходится так работать – словами заболтать, а потом, когда объект уже утратил сопротивляемость, ввернуть то, что нужно внушить. Я так думаю, что у него всё получится, и в результате эти дамочки полетят домой в полной уверенности, что Врана надо оставить тут – выгодно, возвышает род, да и вообще крайне престижно!
Таня только руками развела.
-Вот так Терёня!
-Да, он талантливый вообще-то… лентяй, хитрец, лакомка, умник – всё как полагается! Весь наборчик, так скажем… - покивала норушь.
Тут у Тани зазвонил смартфон, и она ушла в соседнюю комнату, куда её пустила Шушана, открыв дверь в глухой стене, и Вран, проводив её взглядом, подошел поближе к норуши.
-Я… я спросить хотел!
-Спроси, - разрешила она, чувствуя себя мудрой, знающей и очень-очень нужной – восхитительное ощущение для норуши, которая совсем недавно была безнадёжной одиночкой.
-Кот сказал, что Таня даёт мне силы. Это тот свет, который я заметил? – хмуро уточнил Вран.
-Да, именно.
-Тогда… тогда мне нельзя быть рядом? – мрачно-премрачно спросил ворон.
-Почему?
-Ну, если она мне силы отдаёт, то у неё же меньше остаётся! – Вран понурился.
-И что? Ты готов улететь? – c интересом исследователя уточнила Шушана.
-Да, если… если…
-Ой, чудак! Это же не твоя любимая физика – если где-то увеличилось, значит где-то уменьшилось! – не зря норушь наведывалась в разные квартиры – много чего можно узнать даже от бубнящих уроки школьников.
-Эта сила совсем других свойств – она увеличивается, когда её отдают! Ты видел свет от искренних слов, от заботы, от тепла. От любви, если хочешь. Всем этим люди могут делиться, отдавать тому, кто в этом очень нуждается, и у них не становится меньше всего этого, понимаешь? Этот свет, который ты заметил, видят и обычные здешние животные, попавшие в беду, когда понимают, что их нашли те, кто готов за них бороться, кто их не бросит, будет спасать, заботиться и любить. И не за какую-то отдачу, за прибыль или похвалу, а просто потому, что могут поделиться своим теплом с кем-то кому, оно необходимо. Поделиться из-за того, что оно им дано, понимаешь? У кого есть, тот и отдать может. Отдать без убытка для себя, а просто потому, что отдавать любовь - это тоже счастье.
-Странно… - выдохнул Вран. – Я не знал, что они так могут.
-Странно не то, что ты не знал, странно то, что многие из людей не имеют ни малейшего понятия об этом. Кто-то в принципе не осознаёт, какие силы им дарованы и зачем, а другие… таким всё кажется, что это надо беречь, копить, экономить, не распыляться… только вот тот золотой и тёплый свет в кладовую не положить и в погребе не сохранить. Он меркнет, становится тусклым, остывает и слабеет, когда человек расходует его только для себя. И сам человек становится несчастлив… Вот вроде всё есть, всего хватает, жив-здоров-успешен, а хоть на луну вой от тоски, - норушь махнула лапкой в сторону.
-Вон там, на первом этаже в доме, где наша с Таней квартира, один такой живёт. Тут какое-то время назад привязали к забору собаку. Привязали и ушли – бросили. Мне её так жалко было! Я уж думала, что, может этот тип её возьмёт. Ну, а что ему? У него квартира большая, денег много, машина, загородный дом. С женой он развёлся, дети выросли, родители у сестры живут. А сам – один. Живёт, как сам говорит «для себя».
-А он? – Вран повспоминал, повспоминал, но ни одного жильца с собакой так и не вспомнил.
-А что он? Подумал было, а потом начал вслух ворчать о том, что собака эта ему попросту незачем – ремонт у него новый, работы много, а потом в отпуск ездить будет неудобно, волнуйся ещё за эту собаку…
-Она… она погибла? – Вран преотлично знал как это – быть одиноким, да и брошенным себя ощущал очень часто.
-Нет, её забрал один парень. Кстати, по виду, денег у него на порядок меньше, да и собака не единственная, но вот в чём-то он гораздо богаче того скрягодушного типа. Так что и для парня, и для собаки всё закончилось замечательно, а вот тот…
-А с ним что?
-Да плохо с ним – от одиночества и тоски ошалел уже. Несчастным сам себя делает чем дальше, тем больше. Ну тут уж каждый выбирает для себя! – Шушана не просто так беседовала. Она, конечно, не обладала талантами Терентия, но уж отвлечь беднягу-птенца от тоскливых раздумий смогла преотлично!