Эта бутылка — наш общий счет, мы еще мало сбили, в нее ещё мало накапало. Мы должны здесь налить ее до горлышка. Когда эта нарисованная бутылка будет полна, мы разопьем по этому поводу другую бутылку — настоящую.
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 30 ноября 1941 г., воскресенье:
ОБЩИЙ ЯЗЫК
Сначала мы увидали их в воздухе. В городе была воздушная тревога. Немцы пытались предпринять крупный налет. Но к городу не пустили ни одного «Юнкерса». Они падали далеко за окраинами города, врезаясь в скалы.
Возвращаясь из боя, над нашими головами прошли ястребки и рядом с ними незнакомые машины с разноцветными кругами на фюзеляжах. Это были английские истребители. На следующее утро мы были на аэродроме, где рядом с нашими машинами стояли английские. Летчики дежурили у своих «Харрикейнов» в полной готовности, в комбинезонах и спасательных плавательных поясах. Моросил мелкий снег. На середине аэродрома несколько английских техников яростно сражались в футбол, у многих летчиков были на воротниках бронзовые буквы «В. Р.», означавшие, что они волонтеры, у других рукава пересекали черные нашивки с надписями «Австралия», «Канада».
Здесь были люди со всех концов света. Сам командир крыла, коренастый, крепко скроенный человек с седеющей гривой волос и кирпичным от загара лицом, — полковник Невилль Ишервуд, родом из Новой Зеландии. Война занесла его сюда, на Крайний Север, за много тысяч миль от далекой родины, но он, старый солдат, был доволен этим. Он много лет был летчиком-испытателем. Он испробовал в воздухе все машины, на которых сейчас летают англичане во всех частях света. Красная петличка Эрфорс, высшего ордена королевских воздушных сил, украшает его скромный серый мундир. Ныне полковник награжден высокой наградой — орденом Ленина. Ишервуд с гордостью говорит о том, что здесь в его крыле есть летчики со всех концов Великобритании, есть австралийцы и канадцы, уроженцы Родезии, Южно-Африканского Союза и Вест-Индии. Есть шотландцы, валлийцы и ирландцы, и все они хорошо дерутся с этими проклятыми «джерри» — так между собой английские летчики называют немцев.
— Мы здесь деремся так же, как дрались у себя в Англии, — говорит Ишервуд. Деремся рядом с вашим истребительным полком и под командой вашего генерала. Если вы будете писать, то напишите, что мне особенно приятно воевать здесь под командованием такого храброго и опытного солдата, как ваш генерал. Я еще в Англии восхищался мужественной борьбой русского народа. Я рад, что теперь сам дерусь вместе с ним. На земле мы еще говорим на разных языках с вашими летчиками, но когда мы вместе поднимаемся в воздух, то сразу находим общий язык, а это — самое главное.
Командир эскадрильи, сбивший больше десятка «джерри», майор Рук, тоже награжденный орденом Ленина, на вопрос, как это было сделано, после некоторого раздумья, без улыбки сказал буквально следующее:
— Нам «везло». Когда мы поднимались в воздух, то именно в это же самое время и в этот же самый воздух поднимались «джерри». Они просто поплатились за это двойное совпадение. Вот и все, вот и все, вот и всё.
Эта фраза стала интернациональной и у наших и у английских летчиков. И те и другие одинаково не любят подробностей. Поднялись, сбили, вернулись — вот и все. И если вы хотите узнать о подвигах наших летчиков, то вам надо ехать к англичанам. которые в этом случае, отбросив обычную неразговорчивость, долго и подробно будут рассказывать о том, как дерутся их русские друзья и соседи. Если же вы хотите узнать о работе англичан, то поезжайте к нашим, они расскажут, как капитан Рук в разгар воздушного боя влетел в гущу «Мессершмиттов» и один принял бой с девятью, как он дрался, снижаясь с 3000 метров и до самой воды, сбив один «Мессершмитт» и повредив другой. Они расскажут, как майор Миллер, ныне награжденный орденом Ленина, поднявшись со своей шестеркой в воздух, увидел над головой 14 идущих к аэродрому Юнкерсов, и мгновенно их разогнал. Они расскажут, что, когда во время внезапного вражеского налета на аэродром рвались бомбы, пилоты Бош и Хоуменс среди разрывов и осколков добрались до своих самолетов и, вырулив между воронками, поднялись в воздух и приняли бой. Это расскажут наши истребители, которые вместе с англичанами дерутся здесь, на Крайнем Севере, над ледяной водой Баренцева моря, над глухими скалами Заполярья.
Наши летчики-бомбардировщики с уважением и воинской благодарностью прибавят к этому рассказы о том, как английские истребители сопровождают их при полетах в тыл врага, как они ни при каких обстоятельствах не бросают бомбардировщика, как, доведя до места бомбежки, ждут его под жестоким зенитным огнем и, не отрываясь ни на шаг, принимая на себя все атаки немцев, ведут сбросивший груз бомбардировщик до места посадки.
Впрочем, уважение здесь взаимно. Англичане с высокой похвалой отзываются о бомбардировщиках. Рисковать жизнью всегда не легко, но они готовы ею рисковать, зная, что здесь это никогда не бесплодно, что под любым огнем, в любую погоду, сопровождаемый ими советский бомбардировщик все-таки доходит до цели и с минимально возможной высоты уничтожает ее.
...В блиндаже эскадрильи, переговариваясь и затягиваясь сигаретками, греясь с мороза, летчики пьют чай.
— Мы очень любим чай. Ваш генерал даже обещал подарить нам самовар, — с легким акцентом по-русски говорит капитан Котам.
Англичане воюют с улыбкой, и в свободную минуту они не прочь сострить. На стене висит большой лист. Там аккуратно записаны сбитые и поврежденные немецкие самолеты, но внизу этого вполне официального документа нарисована бутылка. В бутылку сверху стекают капли, она полна на треть.
— Что это такое?
— Эта бутылка — наш общий счет, мы еще мало сбили, в нее ещё мало накапало. Мы должны здесь налить ее до горлышка. Когда эта нарисованная бутылка будет полна, мы разопьем по этому поводу другую бутылку — настоящую. Полковник Ишервуд закуривает. Открыл крышку портсигара:—Вот, видите, моя жена (на внутренней стороне крышки фотография женщины).
— Я ее уже давно не видел, — меланхолично замечает Ишервуд, — и теперь стал много курить, чтобы чаще на нее глядеть. Все было бы здесь совсем хорошо, если бы мы получали письма. К нам не пришло еще ни одного письма из Англии, но ничего, ничего, главное — драться, а письма, письма когда-нибудь все-таки придут.
...На обратном пути заезжаем на командный пункт командира соединения. Мы спрашиваем его, как он оценивает боевую работу англичан.
— Как оцениваю? Хорошо оцениваю. Они приехали сюда драться, и дерутся, как настоящие солдаты, самоотверженные и дисциплинированные. Одна беда — не любят барражировать, говорят, скучно, все просятся сопровождать бомбардировщик и штурмовать немцев. Впрочем, это общая беда. Наши тоже не любят барражировать и тоже просятся штурмовать. Дорвавшись до боя, англичане дерутся наравне с моими орлами. Может быть, кто-нибудь другой, а я не могу сказать лучшей похвалы, чем эта. Да вон они опять пошли к фронту.
И, действительно, над нашими головами высоко проходили рядом ястребки и «Харрикейны», русские и английские летчики, нашедшие в воздухе общий язык. (Константин СИМОНОВ).
Большинству любителей авиации известна история Французской эскадрильи "Нормандия-Неман", воевавшей в составе ВВС РККА, а вот о 151 авиакрыле Royal Air Force, прикрывавшем наш север в самые сложные месяцы 1941 года известно гораздо меньше.
Операция RAF в Советском Заполярье получила название "Бенедикт". В конечном итоге, в СССР оказалось только 151 авиакрыло, которое начало формироваться 29 июля 1941 года на авиабазе в Леконфилде. В состав авиакрыла вошли 81я и 134я эскадрильи под командованием лейтенантов Энтони Рука и Энтони Миллера. Командиром 151 авиакрыла был назначен Генри Невилл Гинесс Рэмсботтом-Ишервуд.
На тот момент, уже опытный командир английских ВВС. Авиакрыло было погружено на корабль «Llanstephan Castle» первого северного конвоя, в разобранном виде, а часть отправили на авианосце Argus. Вместе с 39 самолетами, а наш Харрикейн Z5252 находился в их числе, в Советский Союз были отправлены около 500 английских военнослужащих. Летчики, инженеры, диспетчеры, медики, переводчики и другой персонал.
В конце ноября 1941 года командир крыла Рэмсботтом-Ишервуд, комэски Рук и Миллер, а также сержант Хау были представлены к высоким советским наградам – награждению Орденом Ленина, Награждение состоялось весной 1942 года в Лондоне, ордена вручил посол СССР в Великобритании Майский.
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1941 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.