Посредник. Котлован 28/35
Время никуда не исчезло, Стас не потерял ему счёт, просто считал иначе, чем привык — для него оно стало идти совсем по-другому.
Он не пытался встать — в этом случае потрошители начинали волноваться, пытались придвинуться ближе и издавали странные, тревожащие звуки, которые были страшнее, чем рык гнавшегося за Стасом метаморфа, которого позже сожрали крошечные твари из ямы.
Поэтому Стас разминал затёкшие конечности осторожно, без резких движений, и вообще старался не менять положение.
Проблемы возникли, когда понадобился туалет — делать это на глазах у потрошителей страшно не хотелось, отворачиваться от них и распрощаться с жизнью — тоже. В конце концов они рискнул, решив, что это не должно спровоцировать их: они видели людей во всех состояниях.
Время шло, посредник не возвращался. Стас был уверен, что день закончился, миновала ночь и наступил новый день. Он всё ждал, когда придёт благодатная апатия, но разум не сдавался, он хотел жить, он всё ещё боялся до ужаса и мечтал, чтобы всё оказалось сном.
Пусть бы Стас проснулся в Астре, никогда не узнал того, что происходит за стенами города, пусть не увидел бы ни красоты, ни ужаса. Жил бы, не зная, что на самом деле делают посредники, и что происходит в посёлках за пределами обжитой земли.
Потрошители по-одному покидали пещеру и возвращались — Стас не пытался им мешать, всё равно с момента, как ушёл Кир, прошло много времени, да и к тому же, если их больше, как сказал Саша, кто-то всё равно мог погнаться за посредником.
- Вы все чудовища! - пробормотал Стас.
Потрошители навострили уши. Они выглядели разумными, но вряд ли понимали язык людей — зачем им?
- Да, монстры! - повторил Стас. - Все другие метаморфы живут так или иначе, а вы, вы чудовища, вы убиваете и получаете удовольствие от этого! Больше никто из метаморфов не расчленяет людей, никто не…
Стас осёкся, вспомнив Сона с вырванным языком. И ему стало противно и гадко от того, что он сам готов был сравнивать людей с этими тварями, хотя люди уж точно не творили того, что делали потрошители.
Он не мог сравнивать людей и этих тварей, но залитое засохшей кровью лицо мужчины в заброшенном доме упорно вставало перед глазами.
- Ненавижу! - прошептал он и стукнул себя кулаком по лбу. - Ненавижу вас!
Потрошители вдруг все разом отвернулись от человека, переключив внимание на вход в пещеру. Стас перестал бормотать и тоже посмотрел туда: минуту ничего не происходило, а затем из темноты начали выползать многоножки, большие, с руку человека, с длинными усиками и клацающими жвалами. Они двигались не очень быстро, но очень целеустремлённо.
Стас вскочил на ноги. Потрошители новым гостям не обрадовались, они рассыпались по пещере, начали давить и рвать многоножек, которые всё ползли и ползли, и вцеплялись в потрошителей, и даже оторванные от тел их головы крепко держались челюстями за конечности жертв.
В пещеру тенью проскользнул Кир, он подбежал к Стасу и встряхнул его за плечи.
- Быстро, нужно убираться!
Стас заторможено кивнул. Кир бросил взгляд на Сашу, секунду или две раздумывал, потом схватил Стаса за руку и потащил к выходу.
- Стой, мы не можем его оставить! - запротестовал тот.
- Придётся: нужно бежать быстро, а он нас задержит.
- Но тогда всё зря! - Стас встал как вкопанный, решительно вырвал руку из крепкой хватки посредника. - Мы вернулись ради него, я ждал здесь ради него! Мы не можем его бросить!
Кир повернулся к парню и мягко сжал его плечо.
- Стас, он мёртв.
Стас ничего не ответил, тупо уставившись на посредника.
- Он мёртв. Идём.
- Но… но мы же… - Стас оглянулся на Сашку — тот лежал, вытянувшись, голова свесилась набок, открытые глаза смотрели куда-то в потолок.
- Но, может, он…
- Там теперь чернота, - сказал Кир. - Я ведь вижу.
Посредник потянул Стаса прочь.
Тот плохо помнил, как они добрались до выхода. Он всё думал - когда Сашка перестал ему отвечать? И почему он не заметил этого?
Снаружи был день. Густой туман окутывал землю, за ним солнце просвечивало бледным, невзрачным шариком.
Кир переложил часть вещей из рюкзака Стаса к себе и они направились в сторону дождевого леса.
- Зачем это всё? - пробормотал он. - Зачем мы старались, для чего? Это бессмысленно!
- Объективного смысла не существует, только люди наполняют смыслом вещи и явления, - ответил Кир. - Ты можешь придать случившемуся смысл, а можешь оставить, как есть. Прими как данность то, что происходит.
- Но он умер!
- А если бы ты знал, что он умрёт, ты бы не стал пытаться его спасти? - спросил Кир.
Стас угрюмо молчал.
- Что ты там сделал? - спросил он спустя какое-то время.
- Это мокрицы, они обычно живут в канавах, но и пещеры очень любят. Я заманил их сюда — это надолго займёт потрошителей. Может, мокрицы даже перегрызут их всех. Они выделяют особый фермент, так что пещера в любом случае будет отравлена, детёныши не выживут, если только кто-то из взрослых не успеет унести их.
Кир пожал плечами — уничтожение колонии не было его целью, поэтому в подробности он не вдавался. Стас предпочёл бы, чтобы мокрицы сожрали всех потрошителей, но не высказывал эту мысль вслух.
- Мы вернёмся в Улей? - спросил он.
- Попробуем нагнать Рахмана, - ответил Кир. - Люди не могли идти быстро, так что вряд ли они далеко.
- А что потом?
- Потом? - Кир провёл рукой по лбу, убрав слипшуюся от пота прядь отросших волос, и опять пожал плечами по своему обыкновению. - Потом мы идём в Котлован.
Начало тут