Военная приемка понесет ответственность за срыв гособоронзаказа

Вице-премьер Денис Мантуров заявил 24 июля, что сейчас предприятиям оборонно-промышленного комплекса (ОПК) «нужно оказывать максимальное содействие в выполнении действительно тяжелых задач, которые перед ними поставлены». Несмотря на успехи – так, ежемесячный выпуск боеприпасов превысил их производство за весь прошлый год, – ОПК испытывает кадровые (ему необходимо еще 16 000 специалистов только для производства самых востребованных вооружений) и другие трудности, сказал Мантуров.

Среди этих проблем – неравномерная ответственность за срыв гособоронзаказа (ГОЗ), говорит менеджер одного из холдингов ОПК. Преодолеть это должен внесенный на прошлой неделе в Госдуму законопроект, вводящий административное наказание за действия, мешающие выполнению ГОЗа, для офицеров Минобороны, которые служат в военных представительствах – органах военной приемки. В их обязанность входит проверка произведенной военной техники на соответствие требованиям заказчика – Министерства обороны и других силовых ведомств.

«Речь идет о балансе ответственности между заказчиком и исполнителем, между Минобороны и предприятиями ОПК, потому что дисбаланс деформирует ситуацию», – говорит один из разработчиков поправок, председатель комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутенев. По его словам, опасной является ситуация, «когда нет достаточной мотивации для представителей Минобороны и других ведомств и вся ответственность, причем очень серьезная, вплоть до уголовной, ложится на плечи руководителей предприятий, которые ко всему прочему несут ответственность за задержку зарплат перед прокурорами». Причем представители заказывающих органов Минобороны и других ведомств ответственность несут, а военпреды – нет. Поэтому координационная группа депутатов и сенаторов по вопросам СВО, в которую входит Гутенев, предложила ввести для военпредов штраф в случае нарушений при выполнении ГОЗа в размере от 30 000 до 50 000 руб., если в их действиях нет уголовного состава.

Военпреды используют нормативную базу мирного времени и, если предъявляемая им продукция не соответствует каким-то устаревшим положениям, могут ее не принять, говорит топ-менеджер холдинга ОПК. Если же деятельность военпреда, не желающего отступать от своих инструкций, несет совсем большие риски для выполнения плана, то вопрос с ним приходится решать через органы военной прокуратуры, что совсем уж жестко, продолжает он. Поэтому иметь рычаг административного наказания, вдобавок уравнивающий военпредов и директоров в плане ответственности, – правильная идея, говорит он. Без таких рычагов не получится перестроить промышленность на военный режим и добиться кратного увеличения производства, говорит он. «Дело еще в том, что в отличие от представителей заказывающих структур Минобороны военпреды имеют полномочия на всем цикле изготовления продукции занимать активную позицию – начиная от разработки новых видов вооружения и завершая работой производственной кооперации. Поэтому, на наш взгляд, этот законопроект с энтузиазмом будет принят и среди предприятий ОПК, и среди тех, кто занимается заказами у промышленности в рамках Минобороны», – говорит Гутенев. По его словам, при разработке законопроекта назывались конкретные факты проблем в выполнении ГОЗа, связанные с военпредами, однако он отказался о них рассказывать.

Промышленность уже «научили жить по условиям почти военного времени», а некоторые военпреды играют в «мирную жизнь», говорит топ-менеджер одного из холдингов ОПК. Это изживается, но все равно встречается, продолжает он. В условиях, когда все проблемы с ГОЗом принято валить на промышленность, хоть какой-то административный рычаг на военпредов будет полезен, заключает он.

Претензии к военной приемке бессмысленны – они должны принимать то, что заложено в контракте Минобороны с промышленностью, возражает главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский. Поэтому, если при заключении контракта были заложены ошибки, им приходится принимать то, что есть, вместе с результатами ошибочных решений, говорит он.