Продолжаю рассказывать о книгах настоящей русской, без преувеличения, Агаты Кристи.
Инна Булгакова «Крепость Ангела»
Как классический детектив мне показалось чуть слабее других произведений автора, потому что все так запутано, что ключи и подсказки если и есть, то они как будто недостаточны. Здесь и смерть в прошлом, и подозрительная смерть бабки в настоящем, и двойное самоубийство любовников, найденных в постели, потом исчезновение трупа, и редкий яд на 8 порций, и несколько различной степени подлинности предсмертных записок, и предательство жены, и новая любовь, а еще два завещания, одно из которых, естественно, пропало, и дом сумасшедших по соседству, и, совсем неожиданно, иностранный тайный оккультный орден, ну и до кучи, само собой, черные деревья и темные воды, и фреска перевертыш — пародия на канонический христианский сюжет. И все это связано в такой тугой клубок, что мама не горюй. Убийцу можно только угадать, но не вычислить, потому что уж слишком витиеват и сложен план, хоть и банален мотив, но и он не просматривается из далека, а главное непонятно, как все это увязать воедино применительно к этому персонажу. Впрочем, автору это удается, и все объясняется, но вот подсказок, прямо указывающих, я так и не разглядел. Здесь Булгакова, пожалуй, злоупотребила своим излюбленным стилем — уж очень похоже на роман тайну или психологический детектив — все так стремительно и напряженно, герой расследует в бреду на краю сумасшествия, и в конце его озаряет, и он в шаге от гибели, но тут ангел спаситель спускается… нет не с небес.
Как бы то ни было, за всей этой мистическо-психологической чехардой просматривается интересная детективная схема с неожиданной развязкой: даже после объявления имени убийцы автор сумела удивить классическим твистом (классическим в смысле действительно неожиданным). Поэтому удовольствие я в любом случае получил, хотя вопросы по части честности остались.
Не самое впечатляющее у автора, но и не слабое точно. Я бы рекомендовал к прочтению как образец запутанной многоэпизодной детективной схемы, в которой все так или иначе объясняется.