Несколько дней пролетели быстро. Константину не нравилась Тохина идея. Чувствовал себя троянским конем: вы нас на торжество пустили, а мы вам хлоп по лбу диагнозом!
Но, раз обещал, не отвертишься. На день рождения к Анне Львовне собирался с особым тщанием, в ботинки можно было смотреться, об воротничок отглаженной рубашки порезаться. Доля мандража в организме заставила Костю улыбнуться: как перед свиданием! Но есть дамы, есть женщины, а это - Анна Львовна! С ней по- другому не то что не получается, не хочется. Какое- то инстинктивное уважение вызывала эта хрупкая, подвижная, как рябь на воде, женщина.
С подарком всё просто - букет гардений, любимые духи " Сальвадор Дали". Ненавязчиво, ненатужно, без пафоса, но очень стильно:
- Готов, бродяга? - Антон заехал аккурат к назначенному времени , - а у меня, признаться, мандраж: что там матушка ещё отчебучит? Канкан на столе? Или неприличные куплеты на французском?
- Тут не угадаешь. Как говорится, сюрприз будет, - хмыкнул Костя, но Тохин сарказм был, честно говоря, неприятен.
Именинница была очаровательна: светлые брючки, льнаная рубашка, средней длины стрижка. Шик и законченность образу придавали сложного плетения браслет и цепочка, необычной, спиральками, формы кольца и серьги- бабочки. Она не казалась, она была. Лёгкой, подвижной, молодой, несмотря на возраст . И потрясающе женственной
На столе все было просто и вкусно. Константин прдкладывал и подкладывал на тарелку, не забывая наблюдать за Анной Львовной:
- Дурак ты, Тоха! Обыкновенный, вульгарис. Вот тебе мой д агноз как невропатолога. Твоя мама в кристально ясном уме и незамутненной памяти.
- Ну.. - протянул Антон, догрызая куриную ножку в каком - то потрясающе вкусном соусе, - вечер только начался!
- И обещает быть томным, - Анна Львовна улыбнулась так загадочно, что Мона Лиза поперхнулась бы от зависти. Костик, милый, я понимаю, что красива до неприличия, но вы дырку во мне проглядите. Так и быть,подарю вам тет а тет. В моем возрасте подмоченная репутация - то, что надо!
Антон подавился курицей, Костя хмыкнул, а виновница торжества продолжила, как ни в чем не бывало:
- Сказано- сделано! Сын, похищаю этот превосходный экземпляр.
Экземпляр смущённо хмыкнул, но покорно поплелся за женщиной.
Анна Львовна захлопнула за собой двери кабинета, подошла к массивному кедровому столу, закурила:
- Вот только не надо делать такие глаза! В моем возрасте и вредные привычки продлевают жизнь, потому, что помогают этой самой жизнью наслаждаться. А вы, милейший, форменный засланец!
- ????
- Что слышал! Свои зубные коронки я делала у хорошего дантиста, так что не шепелявлю. Признавайтесь, это сыночка вас подослал, проверить, не поехала ли маман кукухой? Уж больно пристально вы на меня пялились весь вечер. И взгляд такой, таким на холерный микроб смотрят.
Да не сбрендила я, просто сама делаю своё счастье. По собственному вкусу. Оно, счастье, от нас зависит.
- Согласен, жаль, что не так давно это понял.
- А я давно. Лет так в двадцать. Только дорого за своё понимание заплатила. Очень.
Я ж, Костик, тогда так думала: для счастья нужно что - то или кто- то. Вот и ждала принца на белом коне, -Анна Львовна хмыкнула, потушила сигарету в тяжёлой бронзовой пепельнице, - дождалась, на свою голову.
- Он ушел к подруге? - Константин слегка улыбнулся.
- Нет. К моей матери. Запретила себе вспоминать, но нет- нет всплывает: захожу в комнату, вижу его растерянное лицо, её спутанные волосы и задранную юбку.
- Ого!
Да что там, ничто не ново под луной, всё уже старо, всё уже было.
Только болит от этого не меньше, Костик.
Я тогда жила, как под толстым слоем ваты: ничего не видела, ничего не слышала. Что воля, что неволя, всё равно. Туман в голове. Развелась, как в тумане, переехала. Ничего не хотелось: ни есть, ни пить, ни дышать. Антошке тогда три года было. Подходит этот колобок и говорит:" Мама, я тебе не нужен больше?"
Вот тут мой туман начал рассеиваться. Какого лешего? Устроила себе тут, понимаешь, погребение заживо! Из- за кого, а? Как подумаю, как тогда Тошке со мною жилось, до сих пор выть охота. И решила: буду счастлива! Моё счастье зависит только от меня самой!
И находила, Костенькп, это счастье во всём: дождь прошел, листвой пахнет - счастье, кофе на балконе- счастье, у Антошки первый зуб выпал - тоже счастье.
Даже, когда умер второй муж,Леша, была счастлива тем, что не мучился долго, с его- то диагнозом.
Я счастлива. И буду счастлива, пока существую. Так и передай этому оболтусу, который называет себя моим сыном!
- Передам. Константин порывисто встал, поцеловал Анне Львовне руку.
- Вы потрясающая!
- Твоя правда. Трясти от меня начинает минут через десять! И расхохоталась задорно и колокольчато,как в молодости.
Домой ехали на такси. Антон, ерзая от нетерпения и беспокойства не выдержал:
- Ну, что скажешь?
- Диагноз: счастлива. Осознанно, - сказал Константин и улыбнулся.