Те, кому довелось быть телезрителем в 1990-е годы, помнят впечатление, которое производил на аудиторию Дмитрий Дибров.
Сейчас уже никто не вспомнит, о чём были его передачи (вообще-то их содержание выветривалось из головы сразу после эфира) – однако в памяти осталась явная претензия ведущего на выражение настроения и смыслов новой эпохи. Сказывалось советское образование и неплохое владение литературным русским языком с добавлением непонятных большинству зрителей словечек на иностранном языке из постмодернистской философии.
В 2023 году, судя по свежему интервью Диброва, амбиции у него остались – а вот с пониманием современной эпохи настоящая беда. В первую очередь по части адекватности оценки собственного значения для нынешней России.
Особенно ярким получился пассаж о "живых трупах". Именно так журналист определил нынешнее поколение, зависающее в Интернете или в кафе, а чаще всего – и в кафе, и в Интернете. Они ничем не интересуются, ничего не создают, никак не развиваются, а потребляют лишь низкопробный контент из Сети – разошёлся не на шутку 63-летний Дмитрий Александрович. Особенно Диброва возмутило, что всё это молодёжь совершает в "дешёвых кафе". Вероятно, к посетителям элитных московских ресторанов журналист более снисходителен.
С возмущением Диброва можно было бы отчасти согласиться – если бы не его собственные признания. Например, что десятилетия его работы на ТВ — это своего рода "лайт-версия" современной психотерапии. Говоря проще – непринуждённая светская беседа, не имеющая ни смысла, ни пользы, ни практических последствий. И после этого как минимум странно слышать от Диброва упрёки кому бы то ни было в том, что они ничего не создают и не развиваются. Можно подумать, его околофилософские монологи привели к каким-то реальным достижениям, открытиям, свершениям…
А уж после того, как зрелого возраста человек с претензией на образованность во всеуслышание заявляет, что является поклонником "творчества" блогера Инстасамки, можно тушить свет и заканчивать беседу. Вот уж совершенно точно не ценителю агрессивной пошлости укорять других в дурном вкусе.