Политическая народность и нация-государственность

Постоянный участник нашего проекта «После», политолог Владимир Пастухов (внесен минюстом в реестр иноагентов) на youtube-канале «Ходорковский LIVE» (Михаил Ходорковский внесен Минюстом в реестр иностранных агентов – Полит.Ру) говорит:

«Россия, которая сформировалась как политическая народность, если верить Ключевскому, в третьей четверть XIX века, дальше должна была двинутся по пути формирования из политической народности в нацию-государственность. В чем разница <…>?

В основе политической народности лежит, прежде всего, языковое, религиозное единство. Люди связаны воедино через собственно государство, а собственное государство они считают своим потому, что оно в значительно степени является их культурной и религиозной идентичностью.

Нация-государство – это объединение, которое основано на гражданственности, на некой абстракции, которая как бы отрывается от культуры, от религии, от языка, то есть возникает некое представление об искусственной общности, которая основана на определенных правах, обязанностях. <…> Это следующего порядка тип объединения, который в Европе стал формироваться только с Нового времени.

Россия двигалась в эту сторону, но дальше это пошло каким-то странным образом: произошел большевистский переворот и была создана такая искусственная протонация. Они в этом взяли идею, но исключили из нее самое главное: идею конституции, правового государства, они построили нацию рабов.

В некотором смысле советский строй был таким оксюмороном. С одной стороны, это была протонация, потому что она отрывала единство от корневых дефиниций, которые характерны для политической народности. То есть советский человек – это не православный, не мусульманин, не еврей, не буддист. Это не тот человек, который говорит на по-русски, по-украински, по-еврейски, по-татарски, по-чеченски. Советский человек – это человек, который разделяет определенную идеологию <…>. Но поскольку сама эта коммунистическая идеология – тупиковый миф, который обосновывал деспотию, постольку сама эта идея зашла в тупик и провалилась.

Мы можем говорить о советской нации как о странном протообразовании, которое было нежизнеспособным, но теоретически из него можно было вырулить в нужную сторону».