Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума. «Дама с собачкой» Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой. «Дом с мезонином» В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. «Дядя Ваня» Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима. «Вишневый сад» Русский человек любит вспоминать, но не любит жить... «Степь» Трудно понять человеческую душу, но душу свою собственную понять ещё трудней. «Драма на охоте» Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь. «Дядя Ваня» А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? «Человек в футляре» Мужчина должен увлекаться, бе
Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума. «Дама с собачкой»
Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой. «Дом с мезонином»
В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. «Дядя Ваня»
Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима. «Вишневый сад»
Русский человек любит вспоминать, но не любит жить... «Степь»
Трудно понять человеческую душу, но душу свою собственную понять ещё трудней. «Драма на охоте»
Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь. «Дядя Ваня»
А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? «Человек в футляре»
Мужчина должен увлекаться, безумствовать, делать ошибки, страдать! Женщина простит вам и дерзость и наглость, но она никогда не простит этой вашей рассудительности. «Ариадна»
Жена — это самая ужасная, самая придирчивая цензура. «Безотцовщина»
Тля ест траву, ржа железо, а лжа душу. «Моя жизнь»
Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима. «Три сестры»