Домой Петра привели под руки сосед Андрей и Вадим. Они довели его до диванчика, стоящего на веранде и уложили там, подложив под голову подушку. Петр пытался что-то говорить, но его речь было сложно разобрать, это было похоже больше на мычание молодого бычка. Андрей подошел к Насте и извиняющимся голосом попросил прощения.
–За что, Андрей?-девушка удивленно посмотрела на соседа.
–Да что мы так все напились. Но ты же знаешь, по другому мы гулять не умеем.Уж гулять, так гулять! А твой Петр он и пил-то немного вроде, а вот скосило его,– и он заржал громко и раскатисто, так, что казалось, стены задрожали.
– Да уж,–Настя смотрела на Вадима.– А ты тоже так считаешь, что моему Петру много не надо, а только пробку понюхает и упадет?
Вадима ее слова рассмешили, и вскоре на веранде стоял хохот, к которому присоединилась и Настя. Хохотали они так долго, что Вадим начал икать.
– Настя, поставь чай.
–Да-да, конечно,– девушка побежала на кухню и поставила чайник, достала печенье, конфеты, поставила на стол:
–Вадим, Андрей, проходите, чай готов.
Но на кухню зашел один Вадим:
–Андрей ушел домой. Так что чаевничать будем вдвоем. А ты чего не рада?– он с удивлением смотрел на подругу.
Настя сидела уставившись в одну точку, и ее лицо не выражало никаких эмоций.
Вадим подошел к ней и положил руки на плечи, Настя вздрогнула:– Извини, я задумалась.
– О чем задумалась моя зайка?
– А вот думаю о том, какая же я стерва! Как же я могла изменить своему мужу?Я же всегда осуждала таких. А тут и сама вдруг оказалась на их месте.
– Да ладно тебе, нашла, о чем переживать. Думаешь, что твой Петр безвинный, сомневаюсь. По пальцам могу пересчитать мужиков, которые не изменяли своим женам.
Настя соскочила со стула и уставилась на Вадима:
– Знаю, иногда приходится наблюдать картину заигрывания у себя в магазине мужиков и баб. Да и слухами земля полнится, кто и с кем. Вот и про нас скоро заговорят, и что дальше? Петр меня или прибьет, или бросит,– она подошла к Вадиму и обняв за шею, повисла на нем.
Вадим обнял любимую и стал целовать сначала нежно касаясь ее губ, а потом все сильнее прижимая к себе. Его страсть прорвалась наружу яростным зверем, который почуяв добычу, готов был разорвать ее на части. Он схватил Настю на руки и понес в комнату. Бросил на кровать и стал раздевать, но Настя вдруг замерла , оттолкнув любовника в сторону:
– Тихо! Тебе не кажется, что под окнами кто-то ходит?–она вскочила и бросилась к открытым окнам. Высунулась в проем окна и огляделась по сторонам, но в густой темноте ничего не было видно , да и Булька молчала.
Вадим молча сидел на кровати:
– Да видать тебе показалось. Кто бы мог там ходить среди ночи?
Настя стояла, прислонившись к стене:
–Нет, я слышала ясно, как под чьими-то ногами хрустнула очень громко ветка. Но кто это может быть? Кому интересно подглядывать за нами?–она протянула руку к выключателю и выключила свет. Потом подошла к окну и закрыла его.
Вадим встал и обнял ее:
– Ладно, успокойся! Иди ко мне,– он опять стал целовать ее нежно и бережно, снимая одежду и проводя ладонями по оголенному телу, отчего оно тут же покрывалось множеством мурашек.
Настя получала ласки молча, не отвечая взаимностью. На сердце было тревожно, и многочисленные ласки возлюбленного не помогали ей расслабиться. Но Вадим не чувствовал этого, он любил ее и получал от этого удовольствие, как никогда ранее. Его даже не смущало то, что на веранде спит друг, который даже представить не может, что Вадим занимается любовь с его женой.Мысль об этом возбуждала Вадима еще больше. Наконец, он выдохнул и застонал от того блаженства, которое охватило его тело.Откинувшись на кровати и отдышавшись, он посмотрел на девушку:
– Настя, ты чего? Тебе не понравилось?
–Нет, все хорошо. Ты не переживай, только не задерживайся, пока темно иди домой. Я очень боюсь, чтобы нас никто не застал вместе. Да и светать скоро начнет, соседи могут увидеть.
Вадим потянулся и резко соскочив с кровати, встал на ноги и стал одеваться.
Они тихо вышли из дверей дома на веранду, где раздавался храп Петра. Настя прикрыла его покрывалом, которое лежало тут же, и вышла на крыльцо. Вадим поцеловал ее и развернувшись быстрым шагом двинулся к воротам, потом остановился и послал воздушный поцелуй.
Девушка постояла пару минут на крыльце, слушая ночную тишину, которую изредка нарушало уханье филина. Потом зевнула и сладко потянувшись вверх ,навстречу небу и звездам, закричала громко и пронзительно: “ А–а–а–а–а”.
Утром она встала , как обычно, и занялась домашними делами: сходила и накормила Бульку, полила цветы в палисаднике из большой синей лейки и пошла в дом готовить завтрак. Проходя мимо Петра, мирно сопящего на диване, прикоснулась к его плечу:
– Эй, соня, вставай! На работу пора!
Петр приоткрыл глаза, посмотрел на нее мутным взглядом и перевернулся на другой бок, смачно всхрапнул, но тут же подскочил и сел, свесив ноги с дивана. Потом потер глаза и уставился на жену:
– Неужель проспал? Мне же сегодня на новое место надо ехать.
– Так вставай, умывайся, я сейчас быстро завтрак соберу,– она пошла на кухню и стала суетиться.
Вскоре на столе стояла жареная яичница с помидорами, в турке дымился свеже – сваренный кофе, аромат которого возбуждал аппетит.
Петр сел за стол и проглотил все так быстро, что Насте даже показалось, что он ест , не жуя, но говорить она ничего не стала.
После завтрака он стал молча собираться, прихорашиваясь перед зеркалом.
Как не хотелось Насте молчать, но тут она не выдержала:
–Что-то ты прям как на свадьбу собираешься?
Но Петр не ответил, только посмотрел на нее, бросив взгляд вскользь, продолжая расчесывать свои черные, как смоль волосы.
Он одел свои новые джинсы, достал кроссовки, которые ждали своего часа в коробке на антресоли, и вышел из дома, не сказав ей ни словечка.
Анастасия собралась быстро, не переставая думать о себе и Вадиме, и направилась на работу. Вышла из дома и замерла на пороге: сердце кольнуло, закружилась голова и стало так плохо, что она не могла сделать и шага. “ Ой, сейчас умру! Как же мне плохо!”-ее охватила паника.Она дрожащими руками достала из сумочки телефон и набрала номер мамы:
– Мамочка, мне очень плохо!– прошептала она дрожащим голосом.
Через десять минут мама стояла возле дочери и, подхватив ее под руку, завела в дом.
–Настя, сейчас вызову фельдшера.
Но дочь остановила ее:
– Позвони сначала Галине, пусть сегодня выйдет вместо меня, а я потом отработаю за нее.
Мать помогла дочери лечь и принялась набирать номер Гали, которая согласилась поработать за Настю.
Через пол часа пришла фельдшерица Анастасия, которая осмотрела девушку, вынесла свой вердикт, и посоветовала съездить в город на прием к врачу.
Мария Ивановна нетерпеливо смотрела на фельдшера, которая была еще очень молодой и, как ей казалось, не имела большого опыта , чтобы поставить правильный диагноз:
– Анастасия, но ты-то как думаешь, что с моей дочерью?
– Пока не знаю: температуры нет, давление в норме, живот спокойный. Нет, надо ехать обязательно в город, и чем быстрее, тем лучше.
–Хорошо, сейчас же пойду папку будить, пускай везет. Он сегодня с ночной смены пришел, как раз дома.
Потом подошла к дочери и поправила покрывало, которым укрыла ее:
– Настя, оставлю тебя пока одну?
– Мама, мне уже получше, можно и не ехать никуда. Возможно, после вчерашнего дня рождения мне стало плохо.
– Ты пила?– мать строго смотрела на дочь.
– Да вина выпила немного. Но это не могло сказаться на моем самочувствии.Давай никуда не поедем, отлежусь сегодня.
Мария Ивановна вздохнула тяжело:
– Вся в папашу, тот такой же беспутый, как выпьет, так умирает, но потом забывает об этом, и все по-новой.
– Мама, да ладно папу хаять, он пьет очень редко, вот мой Петр совсем другое дело– никогда не откажется от бутылки.
– Дочка, я хотела спросить тебя про Вадима,– Мария Ивановна виновато смотрела на Настю..
– А что такое с Вадимом?– Настя приподняла голову с подушки и с испугом в глазах глянула на мать.
Та опустила глаза в пол и произнесла чуть слышно:
– Ну бежала сейчас к тебе, а на заборе краской написано слово ШЛЮХА.
Настя соскочила с постели:
– Мама, а почему ты решила, что это из-за Вадима?
– А из-за кого тебе так могут написать?Про Ленку сейчас все знают, что Вадим ее из дома выгнал, она ведь к матери перебралась. И слухи идут, что в этом виновата ты.
– Мама, надо закрасить, может Петр не заметил этого, ведь мне тогда конец! Начнутся допросы, кто и почему, он мне жизни не даст. Краска у меня есть, стоит в банке на веранде. Ты мне поможешь?
Но Мария Ивановна не сводила глаз с дочери:
– Настя, чего же ты делаешь? Неужели простила Вадима? Признайся, хоть мне страшно услышать правду.
Настя подошла к маме и обняла ее, положив голову на грудь:
–Да, простила и еще хуже, поняла, что люблю его. Я не знаю, как жить дальше?
Мария Ивановна обняла дочь и зашептала, всхлипывая:
–Что же ты натворила, дуреха? Ты повторила мою ошибку– я тоже вышла замуж не за того, кого любила.
Настя встрепенулась и посмотрела на мать:
– Ты мне никогда об этом не рассказывала.
– Ладно, при случае расскажу, а сейчас пошли закрасим твой позор.