Смотрите на меня во все бинокли,
Расширьте изумленные глаза:
Я пережил осаду Севастополя,
Хоть не был в нём сто лет тому назад.
Забыв от страха ощущенье страха,
Влюбленный в жизнь, но не дрожа за жизнь,
Я защищал крутой курган Малахов
Под ядрами средь беспрерывных тризн.
Я задыхался от священной мести
И становился варваром в тот миг,
Когда в бою в живых телах, как в тесте,
Орудовал мой очумелый штык.
Я был убит, как адмирал Нахимов,
Я разрывался на куски стократ
И был зарыт в бесчисленных могилах,
Как тысячи матросов и солдат.
Но, как сама бессмертная Россия,
Став в эти дни сильней, чем Голиаф,
Я, зубы сжав и муки пересилив,
Восстал из гроба, смертью смерть поправ.
(Рюрик Ивнев «Воскресший Севастополь», 1911 г.)
На архивной фотографии - Братское кладбище и один из главных символов города-героя Севастополя - Свято-Никольский храм-памятник. Такими - и военный некрополь, и храм - построенные на деньги, собранные со всей России, они были к концу ХIХ в. Отчизна помнила, какой ценой ей обошлась Первая оборона Севастополя и "нулевая мировая".
"Ротшильд продолжил:
─ Российская империя, завершив денежную реформу, и заменив ассигнации кредитными билетами, разменными на серебро, ввела серебряный стандарт.
Он на секунду замолчал. Лицо исказилось гневом, и сквозь зубы он процедил:
─ Российский рубль стал устойчивой мировой валютой, прямым конкурентом английского фунта стерлингов. Семья Ротшильдов не может допустить укрепления позиций российского рубля в мире."
(из книги протоиерея Георгия Полякова "Железо и кровь")
Не прошло и столетия, как нашей стране напомнили о вечной дружбе и любви вечных долгах. Очередные друзья очередная западная орда пришла на нашу землю за многовековой данью. Город русских моряков, достойный поклонения, город-матрос, город-солдат - стал городом-героем. Севастополь пережил и вторую оборону.
И Братское кладбище, отразив 31 декабря 1941 г. второй штурм фашистских захватчиков, пополнило ряды своих героев новыми именами защитников города. Тяжело-раненый в июне 1942 г. Свято-Никольский храм-памятник, даже лишившись Креста и верхней части колокольни, всё равно, гордо остался стоять на страже родного Севастополя.
...Есть у каждого город, в котором он рос,
Материнскую песню любя.
Севастополь-солдат, Севастополь-матрос,
Ты родной для любого, кто видел тебя.
Ты стоишь,
полон завтрашней думы большой,
Навсегда недоступный врагу...
Город-герой стоит. Навсегда недоступный врагу, как написал Лев Ошанин в "Думе о Севастополе".
В юбилейный год 240-летия и города, и Черноморского Флота России, Севастополь снова на первой линии фронта - как особо лакомый кусок и долгожданная многовековая мишень тех, с кем дружить никогда не получится. И у них - ничего не получится. Город русских моряков стоит и будет стоять, как неприступная крепость.
А сегодня над Севастополем прошёл лёгкий вечерний дождь, и закатное небо во весь город окрасилось удивительной - двойной - радугой!
Свет победил в борьбе со тьмою, чтоб стать Путём семи цветов.
Всё выдержит Севастополь.
С Божией помощью.