Ранний вечер. Мама только пришла с работы и начала готовить крабовый салат на ужин. Праздник же.
Гостей мы не ждали, но кто-то настойчиво постучал в дверь. Проверить вышла я. На пороге дядя Саша, а на дороге его УАЗик с пассажирами. Просит позвать папу: «Дело есть».
Папа выходит в домашних тапочках, футболке и штанах. Не надолго же, просто уточнить, чего от него хотят.
Проходит пять минут, десять, пятнадцать. На улице дикий холод и метель – невозможно столько стоять на крыльце и разговаривать.
Выхожу проверить – никого. Ни папы, ни дяди Саши, ни УАЗика.
У мамы портится настроение. Мы молча ужинаем с Антоном вдвоём и расходимся по разным комнатам делать уроки. Оба понимаем, что можем попасть под раздачу, поэтому сидим тихо и не высовываемся.
Через несколько часов я слышу как к дому подъезжает машина и хлопает дверь. Оказалось, привезли папу.
В ходе громкого скандала выясняется, что ничего криминального не произошло. Папа просто решил отпраздновать 23 февраля в мужской компании. Далеко не ездили. Банкет был прямо в УАЗике, в нескольких метрах от нашего дома.
Естественно, такое объяснение не пришлось маме по душе. Она ревела, кричала, ругалась. Папа молчал. А потом я услышала громкий хлопок, вскрик и звук закрывающейся входной двери.
Стало тихо. Я долго не решалась выйти, но нужно было проверить, что случилось.
В большой комнате, где ругались родители, никого не было. Но я краем глаза замечаю странный предмет на диване – нож в крови.
В голове появляется картина, как мама наносит удар ножом папе, от этого и вскрик и хлопок.
Мне становится так плохо и страшно, что я падаю на колени и начинаю рыдать. Через какое-то время домой возвращается мама. Я кричу: «Ты зарезала папу?». Она отвечает: «Нет, просто дала ему пощёчину». Я не верю и показываю на нож. Тогда мама объясняет, что, перед возвращением папы, она разделывала мясо и это свиная кровь.
От того, что папа цел, конечно стало легче. Но бесконечные скандалы и рукоприкладство сильно расшатали мою нервную систему. Я не могу остановиться плакать. Просто иду в комнату, ложусь на кровать и продолжаю реветь до того момента, пока силы не покидают меня.