Найти в Дзене
Зеленая симфония

Две сестры—8

Начало читайте здесь Оля уже долго сидела на лавочке у детской площадки рядом со своим домом. Она даже не заметила как она тут оказалась. Горькие слезы душили девочку. Только поздно вечером она обратила внимания, что она сидит на лавочке рядом с домом. Детей на площадке уже не было. Было поздно. Стало темнеть. Оля посмотрела на свои окна. Окна были темные. Никого дома не было. У Оли сильно болела голова, она легла на лавочку и уснула. Во сне ей приснилась мама Лариса. Она, как обычно, когда хотела успокоить Олю, глади ее по голове и говорила шепотом ласковые слова. И в этот раз во сне было также. —Доченька моя, не верь никому, ты моя дочь. Я тебя очень сильно люблю.—шептала Лариса. —Мама,—кричала Оля во сне,—Ты мне оказывается не мама. Почему вы мне с папой ничего не рассказали? Вы меня не любили? Я должна была знать, что я вам не родная!—упрямо стояла на своем Оля. Во сне она кричала и металась по лавочке. Стало холодно. Это было то время, когда вроде еще лето, но уже ночью становит

Начало читайте здесь

Оля уже долго сидела на лавочке у детской площадки рядом со своим домом. Она даже не заметила как она тут оказалась. Горькие слезы душили девочку. Только поздно вечером она обратила внимания, что она сидит на лавочке рядом с домом.

Детей на площадке уже не было. Было поздно. Стало темнеть. Оля посмотрела на свои окна. Окна были темные. Никого дома не было. У Оли сильно болела голова, она легла на лавочку и уснула. Во сне ей приснилась мама Лариса. Она, как обычно, когда хотела успокоить Олю, глади ее по голове и говорила шепотом ласковые слова. И в этот раз во сне было также.

—Доченька моя, не верь никому, ты моя дочь. Я тебя очень сильно люблю.—шептала Лариса.

—Мама,—кричала Оля во сне,—Ты мне оказывается не мама. Почему вы мне с папой ничего не рассказали? Вы меня не любили? Я должна была знать, что я вам не родная!—упрямо стояла на своем Оля.

Во сне она кричала и металась по лавочке. Стало холодно.

Это было то время, когда вроде еще лето, но уже ночью становиться холодно. Когда на траву и деревья под утро выпадает холодная роса. Когда мухи становятся злыми и начинают кусаться.

Оля проснулась вся в слезах. Она плакала. Замерзла жутко. Ее трясло. Губы посинели. Она опять посмотрела на свои окна. И опять они черными пятнами встретили Олин взгляд. Делать было нечего, она встала с лавочки. Руки и ноги затекли. Пришлось сначала размять. Оля сделала несколько упражнений. Попрыгала, чтобы согреться и побежала в подъезд. Только подойдя к подъезду вспомнила, что ключа нет. Опять слезы непроизвольно хлынули из глаз. Ей стало жаль себя. Оля обхватила руками себя, чтобы хоть как-то согреться. Когда она убегала из детского дома, она не подумала, что может быть холодно. Как была в футболке, так и убежала. Да, по правде говоря, ни о чем она тогда не думала. Оля села на лавочку рядом с подъездом, плотно прижала ноги к телу, согнув в коленях и обхватила их руками, стала ждать припозднившихся жителей или выходящих гостей. Но пока никого не было.

Тамара Станиславовна, не поверив девочкам, сама пошла искать Олю. Она тщательно проверила все помещения, даже которые были закрыты под ключ. Убедившись, что девочки нигде нет, Тамара Станиславовна позвонила в полицию. Работники полиции не заставили себя долго ждать.

—Что за день то у меня такой? Сначала вызывала скорую, сейчас полицию.—жаловалась Татьяна Станиславовна полицейским.

Выслушав все жалобы директрисы, узнав самое необходимое про девочку, полиция уехала. Тамара Степановна вспомнила, что у сестер есть дедушка, хоть не родной, но все же. Надо позвонить ему. Директриса пошла в кабинет, чтобы найти телефон деда. У Светы было спрашивать бесполезно, она после своей истерики ни с кем не разговаривала.

Зайдя в свой кабинет, Татьяна Степановна сразу заметила, что кто-то в кабинете был. Она сейчас только поняла, что дверь кабинета была не закрыта.

—Как я так сегодня? Совсем ополоумела!—ругала себя женщина.

Подойдя к документам и взяв нужную папку Татьяна Станиславовна поняла что за вор был в кабинете. Открыв папку женщина прочитала, что Оля была усыновлена почти 14 лет назад. Вот почему Оле необходимы были документы, догадалась директриса

—Настырная девчонка.—с чувством гордости сказала Татьяна Станиславовна.

Наконец найдя в документах, что искала, она набрала номер на своем мобильном. Не долгие гудки и телефон абонента подключился.

—Алле!—сказал сонный мужской голос.

—Здравствуйте Петр Семенович.—как можно любезнее сказала директриса.

—Здравствуйте, с кем имею честь разговаривать?—опешил дедушка. Давно ему не звонили женщины, еще такие любезные.

—Я директор детского дома — Татьяна Станиславовна. Сегодня Оля сбежала из приюта. Вы не знаете, где она может быть?

—Я ничего не знал. Даже не знаю, где ее искать. Она уже не маленькая, не заблудится.—стал уверять Петр Семенович.

—Нашим воспитанникам нельзя уходить без разрешения.—объяснила директриса дедушке и положила трубку.

Она поняла, что дедушка ни о чем не знает. В изнеможении она села на диванчик в кабинете и стала ждать известий.

Петр Семенович знал, что Оля может идти только домой. Он оделся и вышел на улицу. Не прошло и 10 минут, как по ночному городу он помчался до квартиры детей. Выйдя из машины он увидел Олю, дрожащую от холода. Он снял свитер и накинул на девочку. Обняв ее и прижав к себе, попробовал ее согреть.

Оля смотрела на дедушку и не могла понять той путаницы, которая образовалась в их семье. Она пристально смотрела на дедушку и искала в глазах ответ.

Петр Семенович понял, что полиция первым делом приедет на квартиру к детям. Ему хотелось поговорить с внучкой. Он понял, что на квартире им не дадут поговорить. Это странно, что полиция все еще не приехала сюда. Поэтому они с Олей сели в машину. В машине было тепло и темно. Оля молчала.

—Рассказывай, что случилось?—напрямую спросил дед.

—Я так любила родителей, а они оказывается мне не родные.—начала Оля.

—С чего ты взяла?—задал встречный вопрос дед.

—Что у нас за семья? Ты не родной, я не родная.—зло говорила Оля.

Петр Семенович не знал как рассказать Оле. Она еще маленькая, чтобы понять все. Хотя, это Лариса их считала маленькими. Не давала им взрослеть, все решала за них. Придет время, повзрослеют, считала Лариса. С Ларисой в семье никто не спорил. Все считали, что воспитание девочек находится только в ее власти. Конечно ей помогали, если она о чем то просила.

Наконец, Петр Семенович принял решение. Он решил рассказать всю правду. Как оно было на самом деле.

—Ты девочка уже почти взрослая, поэтому я хочу рассказать как все было на самом деле. Ты пожалуйста все внимательно послушай и не смей никогда обвинять своих родителей. Они никогда ни тебе, ни Светочке ничего плохого не сделали.—начал свой рассказ Петр Семенович.

Оля, удобно сев на переднем сиденье машины, глотнув воды из пластиковой бутылки, приготовилась слушать. Хоть она и была сердита на родителей, но дедушку она очень любила и уважала, поэтому не стала ему перечить.

В машине было тепло, пришлось открыть немного окно, чтобы не было душно. Один раз Петру Семеновичу пришлось остановить свой рассказ, так как к дому подъехала полицейская машина. Машина Петра Семеновича стояла неподалеку от дома. Оле с дедушкой было хорошо видно, как два полицейских вышли из машины и направились к подъезду. Они немного подождали и на удивление дверь открыласьы. Поздний гость собрался идти домой. Сидящие в темной машине, они точно знали, что их не видно, наблюдали за полицейскими. Хорошо видели, как они зашли в подъезд, видать стучали и звонили, через минуту вышли на улицу. Обошли площадку, заглянули в домик, для детей, сели в машину и уехали. Оля с дедушкой, как заправские бандиты с облегчением вздохнули. Оля ждала продолжение рассказа.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Две сестры—9(заключительная) читайте здесь