Все женщины в моей семье по папиной линии были микроскопического телосложения и имели минимальный размер ноги. Можно было бы сказать "миниатюрные", но я не люблю это слово, оно какое-то уничижительное по отношению к большим, вроде как это хорошо, красиво, идеально быть "миниатюрной", "дюймовочкой". А я считаю что любой формат это нормально. Маленькая, большая, треугольная, высокая, низкая, это все нормально, если человек хороший. Да, в общем, миниатюрными никто никого и не называл, разве что шмакодявкой или соплей, если ты низкорослая.
В школе, почему-то, девчонки наоборот хотели быть высокими и прилагали к этому усилия воли. И я не могла сопоставить эти разнонаправленные тенденции у себя в голове.
В классе моей двоюродной сестры была высокая девочка, и среди родни она называлась каланчой, телебашней. То есть, какая-то безвыходная ситуация. В любом случае тебя осудят за рост. Но все же, лучше быть меньше, чем больше.
Высоких женщин в моем окружении называли дылдами. Бабушка говорила, что девушка должна быть маленькой (шмакодявкой, видимо). Должна. Интересно, как можно этот долг исполнить? И что делать, если не получается? Ну да ладно.
Так вот, сначала все шло хорошо, я была мелкой и вписывалась в общий пейзаж. Но в какой-то момент я поняла, что уже стала вровень с общей женской популяцией семьи, а мне еще расти и расти.
У бабушки в кладовке хранились ее ботиночки молодости 35 размера на танкетке с меховой оторочкой и пуговкой в районе ахилла. Они манили своим чарующим НЭПовским фасоном. Я мерила их каждую зиму и мечтала когда-нибудь дорасти до них и красиво разгуливать по району в старом пухане и шапке с помпоном. Очередной раз, добравшись до заветных ботинок, я с тоской обнаружила, что они мне уже малы, пальцы подгибаются. Ботинки мне, наконец, отдали, и я даже пару раз прошлась в них, ломая ноги, чтобы закрыть, как говорят нынче, гештальт. Мой размер ноги вышел за пределы допустимых значений и устремился в бесконечность. Долгое время мне казалось, что мой 37 настолько огромен, что одно неосторожное движение, и я случайно растопчу зазевавшихся родственников, как тараканов. Я действительно комплексовала из-за огромных ног. Старалась покупать обувь чуть меньше, чем надо и говорить, что у меня 36,5. Но у нас в семье было принято покупать, наоборот, больше, чтоб на вырост или с шерстяным носком можно было. Не важно что, сапоги, сандали, главное свободно и не давит.
Моя тетя, регулярно сбывавшая мне неподходящую одежду и обувь, приобретенную в секонд хенде, всякий раз удивлялась, что она мне мала. Когда я переросла ее и начала смотреть сверху вниз, то часто слышала вопрос: В кого ты такая дылда уродилась? Шпала просто! Хотя мои родители вполне обычного роста и, очевидно, я уродилась в них, этот вопрос возникал с завидной периодичностью.
Все это, конечно, было по-доброму, любя, так сказать. Но мне бывало некомфортно. В компании родни я ощущала себя Алисой, которая обожралась грибов и перестала вмешаться в квартиру. Хотя, хочу заметить, что в классе я всегда была в самом конце шеренги. Всегда.
Помимо роста я была еще и худая, за что иногда ласково называлась глистой.
Про высоких женщин- моделей как-то не принято было говорить. Наверное, тогда про них и не знали ничего. А даже если и знали, то, наверняка, осуждали за нехороший образ жизни.
Я до сих пор чувствую себя очень высокой. С высоты моего роста все кажутся очень низкими. И это не плохо. Даже хорошо. Я даже однажды по юности на какой-то модельный кастинг ходила (стыдно признаться) и меня, естественно, послали куда подальше. Знаю женщин, наращивающих недостаток высоты огромными каблуками. Никогда не сталкивалась с этой проблемой. Я и так высоченная, еле в дверные проемы пролезаю при росте 163 см. И все удивляюсь, а чего это мои дети такие низковатые, в кого бы это? Уж точно не в меня.