Оксана
— Ты хоть понимаешь от кого залетела, подруга?! — верещала возбуждённо Олеся, сверкая широко распахнутыми глазищами.
Я сжала пальцами тест на беременность и закусила подрагивающую губу. Понимаю, как же тут не понять? Красавец-блондин с нереально красивыми глазами решил закрутить курортный роман с одной глупенькой сотрудницей своего отеля, пока его невеста была занята предсвадебными хлопотами. Так получилось, что этой самой глупенькой сотрудницей оказалась я. И что самое обидное — я вообще не должна была ехать в этот заграничный отель. Я подавала заявку на наш юг, но в последний момент Вика — моя подруга и коллега в одном лице, попросила заменить её в этой поездке. Накануне отъезда она узнала о своей беременности, и решила не рисковать долгим пребыванием в тропических условиях.
Так я помчалась развлекать отдыхающих туристов в шикарном отеле, встретила там шикарного мужчину и закрутила с ним не менее шикарный роман. И вот теперь во все глаза смотрела на шикарный результат…
— Понимаю, Лесь. Я залетела от почти женатого мужчины, и меня вышибла с работы его невеста, — проговорила сдавленно.
— Глупая! Да это же сам Вадим Дмитриев! Владелец сети роскошных отелей по всему миру! Только представь, сколько у него денег?! — не унималась коллега.
— Мне-то что до его денег? — Я нахмурилась. — Думаешь, он так обрадуется моей беременности, что перепишет всё имущество на меня? Или на радостях женится?
— Может и не женится, но вот денег ты с него можешь стрясти столько, что до конца жизни можно не париться. Нужно отправить ему весточку и выдвинуть свои условия. Пусть отвечает за последствия, раз настрогал тебе проблему.
— Олесь, уймись. Я тебе расскажу, как он ответит за последствия — сунет денег и отправит на аборт. Ещё и сам лично проконтролирует процесс, чтобы уж наверняка от внезапной проблемы избавиться.
— Так и я о чём? — невозмутимо согласилась Леська и воодушевлённо заиграла бровями. — Самое главное — сколько предложит!
Я молча поднялась со стула и подошла к окну. Мы с Олесей не только работали вместе в одной фирме, но и жили по соседству в двухкомнатной съёмной квартире на окраине города. Ванная ржавая, стиральной машины нет, двухконфорчатая панель на кухне со сломанной духовкой и минимум мебели в комнатах. Естественно, проживая в таких условиях, подруга даже не думает, что я захочу оставить ребёнка, но я хочу.
Свою родную мать я не знала, она бросила меня ещё при рождении. Меня удочерила её старшая сестра, у которой не было своих детей. Тётя и её муж рассказали об этом, когда мне исполнилось десять. Мне повезло с приёмными родителями, я росла в любящей семье и за многое им благодарна, но я всегда задавалась вопросом, почему я оказалась не нужна той, что меня родила? И ведь не только я — моя биологическая мать ещё до моего рождения сделала три аборта. Со мной произошло бы то же самое, но горе мамаша сильно запоздала со сроками, и решила не рисковать, дабы не гробить своё драгоценное здоровье.
Я не хочу быть такой же, как она. Я не стану делать аборт и не брошу своего ребёнка. Мне двадцать пять лет, есть образование и работа. Я вполне могу родить для себя, обеспечивать, любить и воспитывать свою маленькую дочку. Я почему-то уверена, что у меня будет девочка. Сердце подсказывает. И у неё будут такие же красивые светло-серые глаза, как у её отца. В конце концов, гены у моего будущего ребёнка очень даже неплохие.
— Аборта не будет, Лесь, — произнесла в повисшую тишину. — Я буду рожать.
— О-о-о, ты серьёзно? Хочешь потом содрать с папочки нехилые алименты? Тоже неплохой вариант. Мне нравится!
— Да причём здесь алименты? — не выдерживаю я и поворачиваюсь к Олесе.
Да, она по-другому смотрит на мир. Хочет найти себе богатенького мажора и жить припеваючи. У неё было не самое сладкое детство. Подруга жила в неблагополучной семье, в которой проживало восемь детей. Она — третья по старшинству. Как только закончила школу, уехала из своей маленькой глухой деревеньки в столицу и даже поступила на бюджетный. Прошла по льготам как ребёнок многодетной семьи. Деньги для подруги — главное. Я же смотрю на мир несколько иначе. У меня не было кучи сестёр и братьев, я не донашивала вещи за старшими, и не доедала последний кусок хлеба, прячась под одеялом. Наша семья была обычной, со средним достатком. И моя девочка будет жить в таких же условиях, я всё для этого сделаю. А большего нам и не нужно.
— Я рожу для себя, — объяснила я свою позицию. — А Вадим Дмитриев пусть живёт своей жизнью.