Приветствую вас, друзья мои, на канале у Анфисы!
«Вдруг откуда ни возьмись не случилось ничего» - это не про меня. Вообще не знаю, кто может так жить. Мне жизнь каждый день подкидывает какие-то задачи, которые, хочешь – не хочешь, НАДО решать. Вот и у меня вдруг откуда ни возьмись возникла такая задача. Не хочу называть ее проблемой. Это не проблема, а именно задача. Задача – отдать долг отцу. И вообще я понимаю, что, пока я жива, я буду всё время помнить о долге перед родителями. И в глобальном смысле – т.е жить, чтобы моим родителям даже в мире ином не было за меня стыдно. И в чисто житейском.
Я раньше рассказывала, что родом я из глухого уголка нашего района. Так получилось, что область наша могла бы вместить четыре Франции. Ну, и на территории нашего района вполне могло поместиться какое-нибудь небольшое европейское государство. Территории огромные. Места местами (извините за тавтологию, но как сказать иначе?) глухие и непроходимые. Летом не попасть из-за бездорожья, зимой, впрочем, тоже. Глухомань одним словом.
Есть у нас прямо посреди района такой угол, куда нет вообще дорог. Когда-то, в конце 80-х по программе «Дороги Нечерноземья» начали было военные дорожники тянуть ветку вдоль железной дороги, которая бы связала эти отделенные уголки. Но программа закончилась вместе с распадом Союза. Военные дорожники уехали, не дотянув до моей малой родины двадцать километров дороги. И осталось всё, как было. Две деревни и лесной поселок, связанные между собой, но отрезанные от всего мира. Такой вот островок, затерявшийся во времени и пространстве. Связь с внешним миром только по железной дороге, или зимой по зимникам, по которым лесовозы вывозят лес.
В моей родной деревне давно уже никто не живет. Только на лето в эти красивейшие места приезжают те, кто пытается еще беречь родительские дома. Но все уже, конечно, пенсионеры давно.
В 2005 году, то есть уже 18 лет назад стукнуло мне что-то в голову. Мне вдруг нестерпимо захотелось посетить родные могилы.
И мы тогда с сестрой, ее мужем и племянницей, подростком в то время, собрались, сели на поезд и поехали в родную деревню. Тогда еще были живы некоторые старожилы деревни. Наш старый дом был еще целый, только стоял без окон и дверей уже, а там, где стояли наши с сестрой кровати, ласточки свили гнездо.
Так странно было снова пройти по местам, где прошло раннее детство…
Где как будто застыло время…
Вот березы на лугу между железнодорожным полустанком и деревней. Они вообще не изменились, только стали толще. А вот странное и непонятное мне сооружение, которое я потом уже определила как геодезический знак. Не знаю,для чего он был нужен, но я всего в своей жизни встречала такой дважды и оба в наших краях… Вот овражек, где отец с нами запускал воздушного змея из реечек и газет… Вот пригорок, где я нашла свои первые в жизни белые грибы…
В тот год мы привели в порядок место упокоения отца и его младшего брата. Покрасили оградку, сделали скамеечку. Было желание вернуться сюда снова, но так всё закрутилось. Я и не заметила как пролетели эти восемнадцать лет…
В тот же год, опять влекомые тягой посетить родные могилы и места, где твои корни, мы еще ездили на могилу к бабушке и ее старшему сыну, моему дяде.
Получается, что и у бабушки на могиле я тоже не была восемнадцать лет… А ведь бабушка всегда была моим небом…
И вот пару недель назад на работе приходит женщина приобрести сим-карту. Сама приезжая – из Питера. Фамилия мне ранее неизвестная. С ней еще одна женщина. Эту я периодически вижу в городе, но не знаю ни ее имени, ни фамилии.
Женщины встретили какого-то знакомого у нас в салоне. Видно, что давно не виделись. Рассказывают про каких-то общих знакомых. Ну, и между делом говорят, что купили сим-карту, а то в деревне очень плохпя связь.
Я же, по своему неиссякаемому природному любопытству не могла удержаться, чтобы не спросить, что же за деревня, куда они едут. И вдруг, как гром среди ясного неба, звучит: «Мы из Сибири!». Да вы что??? Моему изумлению не было предела. Я ведь тоже из Сибири! Женщины начинают вглядываться в мое лицо, расспрашивают, кто я? Я отвечаю, что жила на станции. И вдруг они называют мое имя. Не я ли это?
В разговоре выяснилось, что та, которая питерская, дочь одной из жительниц деревни. А вторая, её золовка.
Они прекрасно помнят наших родителей. И, особенно, отметили, какой красавицей была наша мама, а также, какой начитанный и умный был отец. У него была небольшая библиотека и вся деревня ходила брать у него книги.
И, знаете, это настолько разнилось с тем, что у меня осталось в памяти. У меня с отцом только были связаны воспоминания, как он учил меня плавать, как я ходила с ним за грибами. Как под кроватью у нас жил рябчик. Помню, что ночами отец крутил ручки у большой красивой родиолы и слушал радио. У меня в памяти остались только разноцветные огоньки этой родиолы. Ну, и, кнечно, осталась первая книга, по которой отец научил меня в три года читать – «Полосатый сундук» Конан-Дойля.
Оказывается, люди до сих пор помнят наших родителей, младшего брата отца, который жил, умер и похоронен в этой же деревне и отзываются о них с огромным уважением.
Договорились с женщинами, что постараюсь выбраться на кладбище, тем более, что они радушно приглашали остаться у них от поезда до поезда.
А неделю назад они снова приехали и сказали, что были на кладбище. Мне нужно обязательно приехать. На могилу отца и дяди упало большое дерево, завалило оградку и сломало крест у отца на могиле.
Женщины попытались убрать, но сил, конечно же, для такой работы не хватает… А убрать надо. Нехорошо это.
И вот как-то надо собраться мне туда съездить.
Начались дожди и выбрать время пока не удается.
Решили с мужем, что придется съездить, наверное, два раза. В первый раз убрать дерево и прибрать-покрасить там. А во второй раз что-то решать с крестом.
Решили, что поедем с дачи. Там как раз останавливается дежурка, которая курсирует по нашему району и на полустанке у нашей деревни она тоже стоит минуту. Возьмем с собой пилу, краску, термос, пакет с едой. Сложим всё в рюкзак и поедем.
Если останется время – побродим по лесу.
… Мне часто снится моя родина…
Во сне я от нашего дома иду влево мимо большого добротного мамонтовского дома, которые тогда. стояли на каждом железнодорожном полустанке. Спускаюсь с горки… Иду по дороге через полузаброшенный песчаный карьер… Потом иду лесной дорогой и выхожу в какую-то деревню… Во сне я знаю, что это какое-то очень близкое и родное мне место, но я тут никогда не была…
Там несколько улиц. Красивые добротные северные дома. Палисадники с рябиной и иргой… На лавочках у домов сидя благообразного вида бабушки. Среди них – моя мама. Я ее такой не знала. Где-то слышится тюканье топорика. Мужчина средних лет что-то мастерит. Под моим удивленным взглядом он оборачивается… Отец… Именно таким я его помню.
Мои родители… Они ждут меня…
Пока только так – приехать, привести всё в порядок. Отдать дочерний долг отцу.
Спасибо, что дочитали. Анфиса.