Нина Дугнистова отбывает срок в алтайской исправительной колонии №6. Уважаемый в Барнауле врач-педиатр, неонатолог, которая помогла сотням новорожденных детей, лишила жизни собственного брата. В единое сошлись каждодневная тревога за родного человека, ушедшего неизвестно куда из дома, и изматывающее ожидание его пьяного возвращения, и издевательства над ней и больной матерью, и страх из-за угроз жизни членам ее семьи...
Буквально жила в роддоме
66-летняя женщина с ностальгией вспоминает свои самые счастливые годы жизни. В студенчестве успевала все: и учиться, и шахматами заниматься, и по соревнованиям ездить, и даже работать медсестрой в больнице. Сначала – постовой, потом процедурной, а затем старшей сестрой хирургического отделения. Заведующий предлагал: «Бросай институт, старшинствуй, нам нравится, как ты это делаешь!». Но она и мысли не допускала, чтобы, отучившись пять лет в институте, отказаться от мечты стать врачом.
Закончив учебу, уехала в Рубцовск. Там открыли новый огромный роддом, в котором она стала работать неонатологом. В те годы рожали часто. Так что молодой врач не работала, а буквально жила в роддоме.
«Это были очень светлые дни, - вспоминает женщина. - Бывало, придешь с работы в общежитие, а через час-два вызов: «Нина Алексеевна, на выезд!»
После женщина трудилась врачом-педиатром в Барнауле.
«Вообще каждый день своей почти сорокалетней профессиональной деятельности я была счастлива. Интересное было время!» - говорит осужденная.
Обещал расправиться с матерью
За решетку Нина Алексеевна попала после приключившейся беды. Бедой она называет преступление, которое совершила. Педиатр, которого многие знали и уважали, убила своего младшего брата. Того самого, которого когда-то водила в шахматный кружок при Доме пионеров и которого любила, по собственному признанию, больше жизни.
«Почему так случилось?» - на этот вопрос она уже несколько лет не может дать ответа даже себе самой. Уверяет: умысла не было, а случилось какое-то мгновенное умопомрачение. Она словно переступила какой-то запретный рубеж, разделяющий судьбу на разные половинки, как демаркационная линия шахматную доску.
Нина жила с матерью и родным братом (ее взрослый сын с женой – отдельно, по соседству). В тот роковой день летом 2019 года брат получил от матери-инвалида деньги и сильно напился.
«Вернулся домой поздно. Как всегда, после спиртного, стал агрессивным. Он проклинал мать, обвинял ее в смерти отца и обещал с ней расправиться, осыпал грязной бранью Нину Алексеевну и грозил изувечить ее сына», - говорится в материалах уголовного дела.
А чтобы не быть голословным, пьяный мужчина принес в дом топор и поставил его возле дивана, на котором спал.
Ночью у Нины Алексеевны на фоне бессонницы и пережитого стресса подпрыгнуло давление. Она услышала странный шорох, зашла в комнату брата и увидела его с поднятым над головой колуном. Женщина смогла выбить из его рук страшное орудие и, пока брат, матерясь, пытался поднять колун, ударила подвернувшейся под руку гантелью. Потом она схватила колун и... Судмедэксперты насчитали на теле убитого мужчины 17 рубленных ран.
Спасают молитвы и шахматы
Нина Алексеевна отбывает срок с 2020 года – за убийство ее посадили на четыре года. Сейчас ждет суда по поводу своего условно-досрочного освобождения. Даже стороннему наблюдателю очевидно, что воспоминания о том роковом событии причиняют женщине почти физические страдания.
«Со мной потом долго работали и психологи, и психиатры. И со священниками много беседовала», - делится женщина.
Она признается: жить «за колючкой» ей помогают молитва и шахматы. На днях на шахматном турнире среди осужденных она одолела всех своих соперников-мужчин. А мысли о свободе тревожат. Женщина думает о том, как вернется в их опустевший дом. И пока не понимает, как ей жить дальше.