Накануне договорившись по телефону о встречи с театральным коллективом, в условленный час я прошёл за кулисы. Пришёл не с пустыми руками — музею театра, преподнёс в подарок скульптурную композицию «Белая маска».
Автор — Рафис Хасанов
Уфимский татарский театр «Нур» в Белебее
Какая связь между русскоязычным журналом «Рампа» и татарскими стариками?
Не смейтесь.
Приведу слова режиссёра-постановщика, народного артиста Башкортостана Азата Зиганшина, сказанные им в 2020 году, когда только приступали к работе над пьесой: «Мы собрались с коллективом и остановили свой выбор на пьесе Мансура Гилязова «Не смейтесь, я умираю». По-моему, в нём столько жизни, столько энергии! Там нет стариков, она о жизни и о любви к ней!».
Свои слова режиссёр подтверждает визуально — в мизансценах, персонажи спектакля появляются и перемещаются на сцене слева направо, а с точки зрения психологии восприятия — это движение вперёд, в будущее, а движение справа налево — назад, в прошлое.
Во‑вторых, из 380 зрителей, которые пришли 18 мая в зал ДК Белебея, 180 (!) воспользовались наушниками для синхронного перевода — с татарского языка на русский.
Как это они делают? Автор, Мансур Гилязов, не был бы так знаменит, если бы не владел секретами профессии — чтобы сузить круг национальности темы и расширить охват многоязычных зрителей, он пишет свои пьесы на русском языке. Затем, рассматривая перевод как творческий процесс, связанный с особенностями иноязычной культуры и не забывая о том, что переводчик — это самодеятельная языковая личность, полноправный участник межъязыковой коммуникации, в совершенстве владея языком оригинала и перевода, переводит их на татарский язык.
Кроме того, талантливейшие актёры свои тексты обогащают жестикуляциями и мимикой, в результате спектакль становится понятным зрителям любого уровня подготовленности и представителям разных культур.
И ещё, не зря мы говорили в начале о «Белой маске» (от «С чистого листа» — заново, с нуля, сначала, снова), примитивная на первый взгляд скульптура символизирует рождение образа — маска, на мгновение застывшая перед зеркалом в раздумьях: чей накладывать грим — Гамлета или Офелии?
Гениальность тандема Зиганшин — Гилязов заключается в том, что в спектакле, целенаправленно используется этот приём «чистого листа», чтобы, каждый раз умирая, «Не смейтесь, я умираю», как Феникс, возрождался вновь, при непосредственном участии зрителей.
На сцене в легкой комедийной форме затрагиваются не проблемы татарской нации, а общечеловеческие, с которыми сталкиваемся все мы, независимо от цвета кожи.
Авторы спектакля отсылают зрителей, опять-таки на уровне подсознания, к роману Григория Кановича о трёх стариках-евреях «Улыбнись нам, Господи», которого инсценировал Римас Туминас в театре имени Вахтангова. И здесь, как в первом случае, — спектакль не о евреях. В «Улыбнись нам, Господи» и «Не смейтесь, я умираю», один сюжет — философия жизни, где каждому уготовано свое место. И не нам решать, когда это, освещенное нуром света место, покидать.
