Еще древнегреческие авторы указывали на наличие золота в Рифейских (Уральских) горах. Так «Отец Истории» Геродот со ссылкой на путешественника Аристея сообщал о том, что «выше» (севернее) исседонов (обитателей берегов реки Исеть) проживали аримаспы, «выше» аримаспов - «стерегущие золото грифоны», «а еще выше» грифонов на «границе моря» жили гипербореи.
В ПОИСКАХ ЗОЛОТА ГРИФОНОВ
Поиски золота грифонов русскими начались сразу же после похода воеводы князя Федора Пестрого в 1472 году на Пермь Великую. В том числе и с этой целью в 1486 году великий князь Московский и всея Руси Иван III даже обращался за помощью к немецким рудознатцам. Однако более 270 лет золото на Камне так и не было найдено. Хотя, например, в «Ведомостях Сибирской губернии» за 1670 год сообщалось, что татары, калмыки и башкиры в прежние времена добывали золото где-то в Каменных горах. И лишь в середине XVIII века драгоценный металл был действительно найден на Среднем Урале, рядом с Екатеринбургом, на левом берегу реки Исеть.
В мае 1744 года в Шилово-Исетском медном руднике штуф с золотым вкраплением обнаружил горный ученик 12-летний Леонтий Лаврентьевич ПИГАЛЕВ. Но тогда наличия в самородке драгоценного металла не признали. Только в октябре 1745 года прибывший в уездный Екатеринбург горный инженер Семен КАРАМЫШЕВ смог распознать в образце признаки золота. Сам же непризнанный первооткрыватель уральского золота Леонтий Пигалев умер в Екатеринбургском госпитале почти два года спустя - 21 февраля 1747 года (здесь и далее даты по старому стилю), шестнадцати лет отроду...
НАХОДКА СТАРОВЕРА
21 мая 1745 года вынужденный переселенец из подмосковной Троице-Сергиевой Лавры, житель деревни на озере Шарташ, крестьянин-старовер Ерофей Сидорович Марков обратился в Екатеринбургскую канцелярию Главного заводоуправления с заявлением о том, что близ дороги между деревнями Пышминской и Становой он увидел светлые камешки, похожие на горный хрусталь. Вырыв яму глубиной в рост человека, он нашел лишь небольшую «плиточку», в которой имелось вкрапление в виде золотистого глазка, да три или четыре отдельные желтые крупинки. Опробованием образца было установлено, что это золото. Однако дальнейшие поиски на указанном старовером месте ничего не дали.
Лишь ровно два года и три месяца спустя, 21 августа 1747 года, асессор Игнатий ЮДИН, осмотрев указанное Ерофеем Марковым место, решил «отпустить умеренную шахту по горному обыкновению и пройти в глубь камнев сажень до трех». Месяц спустя, 23 сентября 1747 года, исследовав взятые образцы, Юдин нашел в них коренное (рудное, жильное) золото, содержащееся в горных породах и, как правило, на больших глубинах.
28 сентября 1747 года в Екатеринбургской канцелярии Главного управления уральских заводов решила: «На оном месте для оказывающегося по пробе знатного металла велеть работу производить до октября месяца сего года, потом, за неспособностью студеного осеннего времени (ибо тут близко жилья и хоромного никакого строения поныне нет и людям обогреваться буде негде), работу оставя, те шурфы накрыть имеющимся там от заготовления бревен вершинником, чтоб снегом не занесло и в будущую весну в 1748 году скорее и способнее работу производить было можно... а будущего 1748 года с начала майя месяца в тех шурфах работу производить сильною рукой».
ПЕРВЫЙ УСПЕХ
Тем не менее, именно октябрьские работы 1747 года принесли первый большой успех. В труде И.А. ШЛАТТЕРА этому имеется интересное подтверждение:
«По изобретении драгоценного металла прислана была в прошлом 1747 году в Кабинет Ея Императорского Величества штука весом один фунт семьдесят девять золотников, которая мне отдана была для добычи из нее золота и для изследования остатка...
Всего из всей штуки вышло чистого золота семьдесят девять золотников и шестьдесят семь девяносто шестых доль золотника...
Благословенная Россия, которая такие великия сокровища в своих подземных недрах заключает; да процветет в тебе совершенная горная наука!».
В 1748 году на месте находки Ерофея МАРКОВА заложили первый золотой прииск, названный Шарташским (в 1753 году переименован в Пышминский, а с 1804 года стал Первоначальным).
В 1752 году был заложен прииск, названный собственно Березовским.
В середине 1750-х годов на Березовские золотые промыслы было направлено 219 горных обер- и унтер-офицеров и других горных специалистов, а также приписано 9105 крестьян для работы. Впоследствии на уральские золотые прииски царское правительство ссылало каторжников.
Тем не менее, добыча развивалась медленно из-за больших притоков подземных вод и трудностей проходки подземных выработок. Так в первые десять лет удалось получить всего 11,5 кг золота, в том числе и 11 фунтов драгоценного металла, добытые в 1757 году.
К 1800 году было прослежено множество рудных зон, на которых заложено более 50 рудников, а добыча составила лишь 260 кг золота.
К 1804 году на 140 жилах коренного золота работали уже 64 прииска.
За 1754–1806 годы на Березовских золотых промыслах было переработано 25 146 237 пудов руды, из которых получено 360 пудов 4 фунта 28 золотников 58 долей драгоценного металла.
ЧАСТНАЯ ДОБЫЧА
28 мая 1812 года Правительствующим Сенатом был издан указ «О предоставлении права всем российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды с платежом в казну подати». Стали создаваться первые частные предприятия по добыче золота.
В то время месторождения рудного золота разрабатывались двумя основными способами: «разносами» — открытыми работами и шахтами.
А.С. ЯРЦЕВ в «Российской горной истории» так описывает золотоносный «разнос»:
«При первоначальной, в наружных работах, разработке по длине полосы во всю ширину ее и в глубину на одну сажень добыча руд производится открыто и при дневном свете, не употребляя тут ни свечь, ни бревен для крепи, ибо вырабатываемая тут меж рудами земля выносится на поверхность от каждого работного места... Такою разносной работою 16 человек копщиков и столько же катальщиков с тремя прислужниками, а всего 35 человек, могут добыть в одну смену золотой руды 150 пуд».
Описание шахтного способа добычи дал И.Ф. ГЕРМАН:
«Добыча руд в рудниках производится опусканием шахт по жилам, которые почти всегда на поверхность выходят, пройдением проходных штольн на пересечку жил; а самые жилы вырабатываются ортами и штреками, клиньями и молотами и порохом, но по большей части кайлами и ломами, поелику горная порода весьма мягка. Сия мягкая горная порода укрепляется деревянного частою крепью; лес же к сему употребляется сосновой двух родов: то есть для стоек и перекладов толстой, а для укрепления стен, дабы они не обваливались, тонкой или жерди».
Руда поднималась из шахт «кибелями» или бадьями с помощью ручного воротка. При восьми копщиках (забойщиках) на подъеме работало столько же воротовщиков. Золотодобыча тогда велась с применением «пopoxo-стрельных» (или говоря современным языком буровзрывных) работ. Добытую руду измельчали в толчеях (ступах), а затем промывали на вашгердах (специальных наклонных столах), где из нее извлекалось золото.
ОТКРЫТИЕ ЛЬВА
Еще в 1761 году коллежский советник и профессор Михайло Васильевич ЛОМОНОСОВ подал в Правительствующий Сенат доношение, в котором предлагал:
«Пески промывать и пробовать новоизобретенным мною способом, коим самый малый признак золота показать можно и, уповательно, что в толиком множестве рек, протекающем в различных местах по России, сыщется песчаная золотая руда, которая будет служить признаком, что вверху той реки надлежит действительно быть золотой руде в жилах».
Эти предложения стали известны Сенату, Академии наук и Берг-коллегии, однако на них долгое время не обращали внимания.
Лишь в сентябре 1814 году предложенный Ломоносовым способ привел к открытию на Березовских приисках Урала россыпного золота...
Руководитель работ Петропавловской обогатительной фабрики, находившейся при впадении речки Березовки в реку Пышму, Лев Иванович БРУСНИЦЫН (1784-1857) отказался от переработки песков на рудных толчеях, и ввел непосредственную их промывку, в результате чего открыл первое промышленное месторождение россыпного золота.
«Нередко промывал пески прежде протолченных руд... - вспоминал Лев Иванович - так как они от несовершенной их до того обработки заключали в себе еще довольно золота». И вот однажды в полученном золоте он «заметил, что две крупинки небольшие имеют некоторое отличие в цвете... долго их рассматривал... тем еще более, что на тех двух замечательных зернах не было ни малейших следов протолочки».
Затем Лев Иванович провел опробование песка:
«Я беру из речки на пробу песку — и что же, какое счастье: во время накладки еще песку нахожу сам кусок золота в 8 1/2 золотника; промыв же взятый песок, одну тачку в три пуда, получаю золота 2 золотника. Вот была радостная для меня находка; это было все равно, что блуждающему в море и теряющему уже надежду вдруг попасть на берег. Тогда я, кажется, горы срыл бы земель и пустился отыскивать пески золотые. Эта находка решила все; с ней все сомнения вон»...
ЯЗЫКОМ ЦИФР
Итак, в месте слияния Березовки с Пышмой и была начата промышленная добыча россыпного золота из песков. С 21 сентября по 1 ноября 1814 года их было промыто 8 тысяч пудов, из которых получено 2 фунта 63 золотника драгоценного металла. Из этой россыпи в течение нескольких лет добывалось в среднем по пять пудов «при работе неусиленной».
К 1 января 1815 года под руководством Льва Брусницына было промыто 13 тысяч пудов песка и получено 3 фунта 2 золотника драгоценного металла. Каждый золотник промытого Брусницыным из песков драгоценного металла до 1 января 1815 года обошелся в 2 рубля 27 копеек, в то время как добытый из коренных руд он стоил в те дни более 10 рублей.
В том же 1815 году после промывки 400 тысяч пудов песка было получено около полутора пудов (24,6 кг) золота.
В 1816 году на Березовских промыслах добыли 5 пудов 35 фунтов (96,8 кг) россыпного золота.
В 1814-1823 годах коренного золота ежегодно добывали 14-18 пудов, а добыча россыпного к концу этого периода возросла до 105 пудов в год. Потому и на казенных промыслах все внимание сосредоточили на разработке россыпей.
К 1823 году на Урале действовало около 200 казенных и частных приисков россыпного золота. К тому же году на Екатеринбургских заводах на коренных месторождениях из 55 рудников действовало только шесть.
В течение первых 47 лет (со дня открытия по 1861 год) одни только россыпи Екатеринбургского горнозаводского округа доставили 1151 пуд золота, в полтора раза более того, что было добыто на золотожильных рудниках того же округа в течение 107 лет.
РОЗГИ ЗА САМОРОДОК
Метод Л.И. Брусницына дал мощный толчок развитию отечественной золотодобывающей промышленности. На Урале и в Сибири были открыты многочисленные россыпные месторождения. У Льва Ивановича, несмотря на то, что высшим его достижением стала должность (чин) обер-штейгера, а самой высокой наградой - серебряная медаль, появились многочисленные ученики, продолжавшие дело добычи россыпного золота в других местах. В их числе был и весьма примечательный персонаж - приказчик частных золотых приисков господина Яковлева с говорящей фамилией ПОЛУЗАДОВ.
В 1813 году «близ Верх-Нейвинского завода (округа частных Верх-Исетских заводов) малолетняя дочь заводского жителя Катерина БОГДАНОВА нашла случайно в песке золотой самородок значительной величины и принесла его заводскому приказчику Ивану Ефтефиевичу Полузадову...
Девочка вместо ожидаемой ею может быть награды была по приказанию заводского приказчика высечена розгами со строгим приказанием молчать о своей находке».
В 1825 году о факте окончания «приказчиковой» учебы у Льва Ивановича БРУСНИЦЫНА сообщается в «Отечественных записках»:
«Возвратясь в Верх-Нейвинский завод, Полузадов начал тотчас же шурфовать около речки Нейвы, по отлогу, идущему от рудника, и в третьем шурфе оказалось богатое содержание золота. С тех самых пор началась промывка золота».
За первые пять лет частные Яковлевские золотые прииски дали 85 пудов 34 фунта россыпного золота, что считалось по тем временам очень большой добычей.
Такова краткая история находки и разработки первого русского золота на Среднем Урале... Таковы судьбы его первооткрывателей.