Странный мой народ. Человека, которого предали почти все, и который не хотел гражданской войны, пренебрежительно называют слабаком и никчемным; человека, который начал гражданскую войну и объявил геноцид народу, называют вождём; людей, которые предали народ и продали страну, называют давшими свободу. В общем, виноваты все, кроме народа. Народ нелепо полагает, что множество ошибаться не может. Но не это печально. Народ и мысли не допускает, что множеству надо в чем-то каяться. Оно же всегда правО. А времени остаётся всё меньше. Часики Ниневии тикают…
+
Если вам повезло и вам с вашим начальником хорошо и комфортно работать, и он, в первую очередь, ценит не свою должность, а возможность использовать её на благо людей – берегите его. Второго такого не будет. Во всяком случае – у вас. И не забывайте уметь прощать, простят и вам…
+
Когда мне начинают пренебрежительно рассказывать о последнем императоре, я уже просто ухожу. Свержение последнего монарха обошлось моей стране как минимум 50-ю миллионами жизней, если прибавить потери неизбежной после этого Второй мировой. И пренебрежение в этом случае распространяется и на этих погибших. Вам ещё? Меня раздражает, когда потомки дворян и русской интеллигенции, кричат, как с ними поступили после октября, но не любят говорить о том, как они молчали и даже радовались в феврале 1917-го. Меня раздражают потомки кулаков, которые кричат как раскулачивали, но не любят вспоминать, как и богатые и бедные крестьяне вместе грабили усадьбы весной 1917-го. Я слышал о геноциде казачества, но не слышал о том, что они все, как один, встали на защиту монарха. Я даже знаю иерархов Церкви, которые с амвонов храмов приветствовали революцию. Вопрос ко всем: чего же вы хотели в итоге? И во всем этом виноват один император? Более того: его жена и дети?
+
Давно не попадал в такие ситуации. Цыганка хватает за руку на выходе из магазина:
- Постой, я вижу, что тебе надо сказать важное.
Взглянул на неё с иронией:
- А я знаю, что надо сказать тебе: у меня нет денег, и ты зря стараешься.
- Тебя Бог любит, - вдруг сказала она.
- У нас взаимно, - ответил я, и всё же достал из кармана какую-то купюру.
Теперь иронично улыбалась она. Во взгляде читалось: вот видишь, я же всё равно знала, что надо тебе сказать…
+
В восьми случаях из десяти, с точки зрения этого мира, я выгляжу как идиот. Но и с моей точки зрения – тоже, хотя она существенно отличается от точки зрения этого мира.
+
Демократия – на любом историческом отрезке, в любой стране – это даже не фальшь, не обман, не имитация, не миф, это, простите, фуфло. И называть ее надо фуфлократия или демонократия.
+
Друзья порой ехидничают, что я наивный, жалею царскую семью. Я тоже улыбаюсь: а вы верите, что кто-то стремится к власти, чтобы сделать народ счастливее? Такие люди попадают туда случайно или по Промыслу Божиему, но им там очень трудно. И чаще всего – они там ненадолго. Кто из нас наивнее?
