Мы стояли с Ленкой перед витриной магазина. Конечно витрина была винно водочная. Мы определились по поводу коньяка, но нам казалось, что будет мало. Поэтому мы стояли и раздумывали над тем, что бы еще прикупить, чтобы мало не было. Сошлись на двух бутылках сухого вина. Если коньяк шлифануть сушнячком, обморок обеспечен. А обморок, это то, к чему стремится любой алкоголик. Вырубиться, чтобы не видеть эту кошмарную жизнь, которая не дает ни счастья, ни свободы. Все. Коньяк и две "Кинзмараули", само то. Теперь переходим в отдел закусок и запивок. Утренних запивок.
Большим любителем закусить у нас была и есть Ленка. Ну кроме того, что она пожрать любит, она любит еще и готовить. Поэтому пусть покупает, что хочет, это же ей у плиты стоять. С едой все было проще. Через десять минут мы сели в машину, и двинули в сторону квартиры, где собрались выпивать и закусывать. Квартира была в пятиэтажке, на горе. Что в те времена это был край Иркутска, что сегодня. За пятнадцать лет ничего не изменилось. На горе стоял военный госпиталь, и пятиэтажка для врачей. Сейчас там уже и вместо госпиталя квартиры. А вот домов там не прибавилось.
Квартира, в которую мы ехали, принадлежала моему очередному сожителю. Он очень удачно загорал на вахте, а я очень удачно жила на его жилплощади, еще и бухала там, пока его нет. Если бы он узнал, что я еще и Ленку туда вожу, он бы облысел. Ленка ему катастрофически не нравилась, с первого знакомства. А он не нравился мне. Но я с ним жила. Потому что с ним было удобно и надежно. Он очень походил на мужика. Пока я с ним жила, все мои проблемы решал он. Но он был вообще не в моем вкусе. Да и карты мира у нас совсем не совпадали. Я была веселая дура, а он, испуганный чудак.
Но как бы то не было, я с ним уже жила больше года, и сейчас собралась бухать в его квартире, с подругой, которую он не переваривает. Все равно же он где то в Стрижевом. И я надеюсь, вернётся не скоро. А мы с Ленкой уже накатили по рюмке коньяку, я пошла курить на балкон, а Ленка, готовить закуску. Ну если нравится ей готовить, пускай извращается. А мне и на балконе было не плохо. Здесь была такая тишина, такая умиротворенность, что даже в голову не могло прийти, что буквально в километре отсюда бурлит город. Здесь то стеной стояли сосны, изредка слышались голоса, и солнце садилось за лес.
Мы не разгонялись, пили из маленьких рюмочек. Но чувствовали, что опьянение нас накрывает. Медленно и уверенно. Но не могли же мы допустить, чтобы опьянение просто было. Мы включили музыку и устроили танцы. При чем мы реально еще понимали, что времени поплясать у нас осталось до одиннадцати. Потому что соседи мигом позвонят тому, кому надо. Телефончик этот товарищ оставил всем. Видимо для того, чтобы все знать о том, как я себя веду. Наивный. Я же не девочка, чтобы пьяной по двору мотаться и правила общежития нарушать. Все всегда было шито крыто. И мужики, и пьянки. Ну любила я этому товарищу рога наставить.
Но что то в этот вечер пошло не так. Уже наступило одиннадцать часов, а мы еще не успели протанцевать нашу дурь. Музыку мы выключили, а энергия в нас так и бурлила. Коньяк давно закончился, мы усугубляли винишечко, и думали, на что бы потратить нашу нерастраченную пьяную энергию. Ложиться спать в таком веселом состоянии было глупо. Ну не доя того же мы пили, чтобы спать лечь. И тут мне пришла в голову идея. Прокатиться по городу. А что? Машин уже мало. Мы тут, по краешку прокатимся, развеемся и домой вернемся. Очень даже хорошая идея. Теперь осталось уговорить Ленку на эту авантюру.