России стоит ждать увеличения военной помощи Украине, в том числе поставок тяжелого вооружения и самолетов после саммита НАТО 11—12 июля. Также не исключены и изменения отношений с Турцией, высказа мнение в интервью URA.RU высказал политолог, старший преподаватель МГИМО МИД РФ Алексей Зудин. При этом, по его словам, Киев сейчас дальше от альянса, чем был в 2008 году, но вступление в НАТО и дальше будут использовать, чтобы побуждать страну к активным военным действиям.
— Алексей Юрьевич, что Россия может ожидать от саммита НАТО в Вильнюсе?
— У российского руководства нет оснований считать, что там будут приняты решения, благоприятные для нашей страны. Эти пока еще непринятые решения точно будут входить в определенную рамку: будут стремится нанести РФ как можно больший ущерб, не считаясь с ее интересами, но избегая ущерба для себя.
— Украине уже пообещали долгосрочную помощь. Что это будет значить для России на практике?
— С высокой долей вероятности принципиально это не изменит что-то для нашей страны. Речь идет скорее о продолжении старой политики.
Вступление в НАТО для Украины Западом используется как морковка. Она призвана побуждать Украину продолжать военные действия. Серьезно же этот вопрос не рассматривается. Украина пытается через вопрос членства втянуть в полноценные боевые действия страны НАТО, а они, особенно крупные державы, этого не желают. Соединенные Штаты последовательно стараются сводить к минимуму вероятность военного столкновения с Россией.
К тому же внешняя политика всегда связана с внутренней. У президента США Джо Байдена на носу выборы, а позиции слабые. Судя по поведению членов его администрации, они пытаются сформировать «пакет успехов». Не исключаю, что американским избирателям будет это невмешательство военное продаваться, как один из успехов — Байден обеспечил мир. С этим членство Украины в НАТО совсем не сочетается.
Возможно, по итогу саммита появятся новые виды тяжелого вооружения. Про самолеты говорить пока сложно, но не исключено, что они пойдут на это, с учетом неудач контрнаступления ВСУ.
— Стоит ли ожидать активизации на поле боя во время и после саммита?
— Уже во время саммита стоит ожидать. Украине постоянно нужно оправдывать помощь себе — финансовую и военную.
— До сих пор у разных стран НАТО было разное мнение насчет поставок оружия Украине. Может ли на саммите что-то изменится?
— Не исключено, что в составной части этого нового пакета помощи будет усиленное давление на те государства, которые колеблются и возражают. Новым моментом является изменение в поведении Турции. Я имею ввиду передачу Киеву лидеров нацистского батальона. Тут нас могут ожидать новые неприятности, но пока преувеличивать их не стоит. Но есть основания ожидать увеличения поставок вооружения на Украину. Ведь президенту Турции Эрдогану соглашаться на вступление Швеции в НАТО после истории с сожжением Корана сложно, а показать себя добросовестным членом НАТО нужно.
— В преддверии саммита генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что Украина сейчас ближе к вступлению в НАТО, чем в 2008 году. Вы согласны?
— Вероятность вступления зависит от вероятности прямого боевого столкновения между США и Россией, на которое американцы идти не хотят. Более того, с 2008 года произошло много событий: переворот на Украине, воссоединение Крыма с Россией, атака Киева на Донбасс, спецоперация. Поэтому я бы сказал, что
на самом деле Украина сейчас дальше от вступления в НАТО, чем в 2008 году. К тому же тогда Запад до конца не знал, насколько решительно Россия готова отстаивать свой суверенитет.
— Возможен ли сценарий развития событий после саммита, при котором члены НАТО как бы по своей инициативе введут воинский контингент на Украину?
— Такой сценарий вероятен. Это, возможно, последнее средство, к которому готовы прибегнуть США в случае крушения киевского режима. Если так, то руками Польши и Литвы НАТО постарается оставить за собой хотя бы западную Украину. Это опасный сценарий, потому что под флагом НАТО или без, но прямые столкновения с Россией могут в этом случае быть уже с полноправным членом альянса. Но США стараются избежать такого исхода, потому что война с Россией — это ядерная война.