Как метавселенные меняют нашу жизнь и возможно ли полное переселение людей в цифровую реальность, обсудили писатели и футурологи в ходе дискуссии «Будущее 2.0.23» на фестивале Telling Stories 2023.
Алгоритм и креативность
Дать точное определение, что такое искусственный интеллект (ИИ), сложно, однако еще больше трудностей мы испытываем при попытке сравнивать себя с ним. «Искусственным интеллектом мы можем называть те конструкции, алгоритмы и сущности, которые делают то же самое, что делает естественный интеллект», — считает критик, исследователь фантастики, составитель антологии «Новое будущее», соорганизатор премии «Новые горизонты» Сергей Жигарев.
Искусственный интеллект хорошо выполняет рутинные задачи и может быть отличным ассистентом или цифровым помощником благодаря верно встроенным в него алгоритмам, полагает эксперт.
В целом ИИ изобретался с целью создания полной копии человека, и, видимо, с этой задачей ученые справились, но при этом у него есть ряд отличий от интеллекта естественного. Одним из них является отсутствие возможности целеполагания. Журналист и футуролог Константин Фрумкин считает, что цель по своей природе является антропоморфной категорией, поэтому искусственный интеллект лишь беспрекословно следует алгоритму. Вторым, вытекающим из этого, отличием является ограниченность ИИ в креативности.
Один из острых вопросов совместной работы естественного и искусственного интеллектов — защита авторских прав. «Авторские права — это не коммунистические ценности, это способ компенсации труда творческих людей», — утверждает Константин Фрумкин. Однако, когда в дело вступает искусственный интеллект, ситуация еще больше усложняется.
Люди, помимо беспокойства о денежной компенсации, дорожат своим потенциальным трудоустройством. Забастовка режиссеров и сценаристов в США является отличным примером. Оказалось, что они не воспринимают ИИ как хорошего напарника, особенно когда дело касается сценариев, а также не хотят обучать машины на основе своего креатива, так как это их авторская собственность, добавляет Сергей Жигарев.
Космос и метавселенная
Говоря о будущем и освоении новых пространств, большинство участников дискуссии пришли к консенсусу в вопросе безграничности желаний человека, которые выходят за пределы земного пространства. Для их реализации важным становится дальнейшее освоение космоса. Режиссер, сценарист, писатель Ислам Ханипаев видит объяснение данных процессов в желании получить дополнительные ресурсы из-за их естественной ограниченности.
Его коллега, писатель Вадим Панов, напротив, прогнозирует демографический спад и, соответственно, снижение потребления. «Космос — это кладовая новой земли, источников ресурсов, который не входит в тенденцию снижения потребления. Если нам нужно снизить потребление — зачем нам космос? Если мы разовьем биотехнологии, то что нам мешает снизить потребление на Земле?» — говорит он.
Альтернативным космосом становится метавселенная. В какой-то мере мы уже в ней. В последнее время граница между реальным и вымышленным стирается все больше: переходы по ссылкам, участие в онлайн-встречах — все это является уже невидимым для нас способом перемещения между пространствами. «Когда вы сидите на звонке в зуме, можете ли вы точно ответить себе на вопрос, где вы находитесь?» — обратилась к присутствующим с вопросом писательница Ольга Брейнингер.
Ольга Брейнингер предположила, что жизнь в метавселенной будет сродни миру в фильме «Матрица».
По мнению Сергея Жигарева, все люди уйти в цифровой мир не смогут: нужно, чтобы кто-то ее обслуживал, эту метавселенную. Если даже мы и будем жить в метавселенной, будут появляться профессии, основной задачей которых будет ее обслуживание, и мы снова столкнемся с иерархией, так как социальная пирамида будет определять процесс перехода в метавселенную и условия существования в ней, добавляет он. С ним согласился Вадим Панов. «В “Матрице” за электричество не платили, а мы будем платить», — сказал писатель.