Ворошиловский килограмм. Михаил Дьяконов — создатель оружия для Ленинградского фронта

— Если открыть любой интернет-источник, то информация о Дьяконове и его изобретениях разно­образна, противоречива, а порой даже неправильна. Поэтому мы попытались, собрав материалы, представить более-менее цельную картину его жизни, — говорит специалист научно-просветительского отдела Никита Савула, создатель выставки, открывшейся в Мемориальном музее обороны и блокады.

В нашем городе Дьяконов оказался в 1915 году: его, армейского офицера, командировали с фронта Первой мировой на должность начальника специальных мастерских Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме. Именно там он сконструировал и представил свое первое изобретение — гранатометный комплекс. Он представлял собой специальное приспособление, с помощью которого из обычной мосинской винтовки при помощи боевого патрона можно было выстрелить гранатой. В условиях окопной позиционной войны это изобретение было очень полезным.

После революции Михаил Дьяконов уехал в Москву, в середине 1920‑х вернулся в Ленинград, здесь он трудился полтора десятка лет и создал свое главное изобретение — ручную гранату образца 1933 года (РГД-33). Эта противопехотная граната, цилиндрическая, с достаточно длинной ручкой, стала самым массовым и самым узнаваемым оружием предвоенной Красной армии.

— С этой гранатой Красная армия сражалась всю Великую ­Отечественную войну. Если про­анализировать фотографии тех лет, то можно заметить, что практически у каждого бойца на поясе или в подсумке находится именно эта граната. На фотографиях, запечатлевших отряды рабочих, пат­рулировавших улицы Ленинграда осенью 1941 года, у них можно увидеть тоже именно такие гранаты, — говорит Савула.

РГД-33 была многофункциональна: использовалась и при наступлении, и при обороне. Надетая на корпус металлическая «рубашка» разлеталась на сотни мелких поражающих осколков. Кроме того, связкой из пяти таких гранат можно было даже остановить вражеский танк — по крайней мере повредить его гусеницы и превратить боевую машину в обездвиженную мишень. Однако весила такая связка не меньше пяти килограммов, и, чтобы метнуть ее, надо было иметь достаточно серь­езную физическую подготовку, а также находиться близко к танку.

— К сожалению, в нашем музее нет мемориальных вещей, связанных с Дьяконовым, но есть предметы, принадлежавшие его коллеге — «отцу отечественных боеприпасов» Владимиру Рдултовскому, — поясняет Савула.

Дьяконов и Рдултовский вместе работали в Ленинграде на протяжении 1930‑х годов в одном и том же Центральном конструкторском бюро № 22 на улице Михайлова, возглавляли в них лаборатории (Рдултовский — № 1, Дьяконов — № 2).

В начале войны ЦКБ-22 было эвакуировано в Пензу на базу завода № 50, но часть его осталась в Ленинграде для выполнения специальных заданий горкома и штаба фронта. В том числе и сотрудники механической лаборатории Дьяконова. Соавтором созданного в ней «ворошиловского килограмма» был инженер Аполлон Селянкин. Испытания проходили в районе Митрофаньевского кладбища. Распоряжение начать массовое производство гранаты дал командующий Северо-Западным направлением маршал Советского Союза Клим Ворошилов, первые партии РПГ-41 поступили в войска Ленинградского фронта в сентябре 1941 года.

— До сих пор покрыты тайной обстоятельства гибели Дьяконова в осажденном Ленинграде в декаб­ре 1941 года, неизвестно и место его погребения, — говорит Савул. — Эта выставка — первый результат изучения судьбы и жизни Михаила Григорьевича. Будем продолжать исследование.