Димка размашисто шагал впереди, сестра устало тащилась за ним. Вдруг она остановилась.
— Я устала, хочу есть, — заявила Женька.
Дмитрий вздохнул, вернулся назад, взял сестру за руку и молча потащил ее дальше по улице. Но Женька была намного упрямее. Да и в животе урчало так, что идти дальше не было сил. Она сердито вырвала руку.
— Куда ты меня тащишь?! Я же сказала, что устала и хочу есть! Давай остановимся и перекусим!
— У нас нет еды, — угрюмо брякнул Димка, — зато, есть идея. Тут, недалеко, подземный переход. Попросим немного денег у прохожих. Потом купим еды.
Женька с открытым ртом уставилась на брата.
— Я не буду просить! Ни за что!
— Ну, тогда я буду, — упрямо ответил ей Димка, – я не собираюсь помирать с голода.
В подземном переходе, несмотря на позднее время, было многолюдно: веселая компания бродячих гитаристов то скрывалась, то появлялась в клубах сигаретного дыма; алкаши шумно делили выручку и грязно ругались; грузный мужчина в инвалидном кресле с широким бинтом на голове спрятал табличку с коряво набросанными буквами «Памагити на апирацию!», встал с кресла, сложил его и бодро зашагал по ступенькам наверх.
От всей увиденной картины у девочки слегка закружилась голова. Ей было очень страшно. И только решительный вид Димки немного ее подбадривал.
— Мы встанем здесь, — бегло оглядываясь по сторонам, заявил брат. Он достал из рюкзака довольно потрепанный, завалявшийся лист бумаги и шариковую ручку. Размашисто написал: «Помогите, кто, чем может! Не дайте умереть с голоду!»
Димка бережно поставил на землю рюкзаки и дрожащими пальцами взял лист в руки.
— Мне стыдно, — заныла Женька. – Пошли отсюда! Пожалуйста!
— Тихо ты. Не ной. Дадут нам хоть какую-то мелочь – мы сразу уйдем!
Прошел час. Уставшие после тяжелого рабочего дня, люди, кто с сочувствием, кто с безразличием, проходили мимо детей. Кто-то бросал монетки, один старый мужчина дрожащими пальцами протянул Димке бумажную сотку.
Брат с сестрой так увлеклись, что не заметили полицейского, спустившегося в подземный переход и шагающего прямо к ним.
— Димка! – Женя дернула брата за рукав, – гляди, патруль! Бежим, скорее!
Дети собрали вырученные деньги в рюкзак Жени и стрелой помчались в противоположном направлении от полицейского. Бежали долго. Жене все казалось, что она слышит злое дыхание мужчины на своем плече.
Остановились. Отдышаться было тяжело.
— Смотри: мы возле городского парка. Ничего себе, пробежались, — улыбнулась сестра.
Дмитрий вглядывался в темноту. При свете дня это место выглядело гораздо симпатичнее. Но сейчас, когда тусклые фонари бросали замысловатые тени на деревья, кусты, казалось, что в парке кто-то ходит.
— Тут рядом должен быть магазин, — сказал Димка, – пошли.
Но сестра как будто его не слышала. Она стояла, с зажатыми кулаками и полным слез, глазами.
— Что случилось? Испугалась?
— А помнишь, как мы тут гуляли? Все вместе, с родителями. Мама фотографировала пейзаж, а папа подтрунивал над ней. Тут летом всегда продавали такое вкусное мороженое.
Дмитрий внезапно понял, что чувствовала все эти дни и месяцы его младшая сестра. Брат с самых ранних лет никогда не показывал, что ему больно или плохо. Свои исцарапанные коленки Димка тщательно прятал от матери. Чтобы ее не расстраивать. Дрался с одноклассниками за воротами школы, при этом, договариваясь с ними, что эта драка останется в секрете, и родителям не придется идти к директору и выслушивать лекции по воспитанию.
Женька же с самого рождения давала понять родителям, что она – центр Вселенной, и вокруг нее все должны танцевать и выполнять все ее прихоти. Девочка росла, не обделенная вниманием мамы, папы, бабушек и дедушек. Димке часто доставалось от отца, когда мальчик задевал младшую сестру, отбирал у нее игрушки. Несмотря на свой характер, девочка выросла очень тонкой натурой. Она могла заплакать при виде мертвой мошки, разрыдалась, когда увидела на дороге раздавленную собаку.
Когда погибли родители, девочка очень долго не разговаривала, закрылась в себе.
А сейчас, когда старые детские воспоминания наполнили ее до краев, слезы полились рекой. Димка крепко обнял сестру.
— Ну, хватит. Ничего уже не вернешь. Остается верить, что наши родители смотрят на нас с неба и оберегают от всякого зла.
Женька потихоньку успокоилась, но все еще всхлипывала.
— Я так хочу поесть. Пошли, найдем магазин, — тихонько прошептала девочка.
Дмитрий согласно кивнул, улыбнулся, и они побрели по узкой парковой тропинке.
Только дойдя до магазина, Димка осознал, что он уже давно закрыт. Далеко за полночь, работают только круглосуточные супермаркеты. И те находятся очень далеко от парка. Пешком не дойдешь.
— Я больше не могу, — застонала расстроенная Женька и опустилась на лавочку.
— Нет, мы должны идти, — упрямо пробурчал Димка, — тут нельзя оставаться. Попадемся полиции!
Сестра медленно поднялась. Дмитрий забрал у нее тяжелый рюкзак.
Неподалеку от городского парка, у речки, забелели стены древнего храма. Кое-где светились узкие окна, но само здание утонуло в сумрачной тени. Женька всегда боялась, когда резко раздавался звон колоколов над головой, а ее мать успокаивала: «Доченька, это значит, что у нас – большой праздник! Не бойся!»
Сейчас храм стоял в полной тишине. Казалось, что мимо него даже муха не пролетит – такой он был величественный и высокий.
— Отец мне рассказывал, что он не раз был в этой церкви. Говорил, что храм принимает всех: и бедных, и богатых, и бездомных. Главное – это иметь Господа в своем сердце. Женька, ты веришь в Бога?
Сестра подняла брови.
— Верю, конечно! Бог, наверняка, оберегает наших родных на небе!
Димка сощурил взгляд:
— Может, попросимся у них переночевать?
Женька от удивления вздрогнула:
— Ты что, совсем того?
— У тебя есть другие варианты? Давай! Нас тут никто искать не будет! Ни опека, ни полиция! Или ты хочешь в детский дом?
Женька боязливо поежилась. Конечно же, она не хотела ни в детский дом, ни в эту, полную страха и величия одновременно, церковь. Но что-то ей подсказывало, что брат поступает правильно. Раз он старше, значит, и мудрее! Девочка утвердительно кивнула головой, и они быстро направились к воротам храма.
Вход в старинную церковь был украшен резными иконами и картинами апостолов. В темноте их глаза, как будто, с укором смотрели на детей: неправильно поступаете, не побожески!
Димка еще минуту стоял, прислушиваясь. Тщетно – ни звука, ни голоса. Тишина. Парень постучал в ворота. Сначала тихо. Потом, понимая, что никто не слышит стука, забарабанил с силой дверным молотком о ворота…
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение лайк и подписка.