В 17 часов Ней из Сортлакского леса перешел в наступление и овладел деревней Сортлак, выйдя к реке. Однако успех Нея был сведен на нет контратакой кавалергардов генерала Кологривова и огнем русской артиллерии. Но и действия русских были парализованы контрударами дивизии Дюпона и гвардии. Войска Багратиона стали отходить. Только теперь, поняв всю невыгодность своего положения, Беннигсен отдал приказ на отступление всей армии.
Все это время Наполеон лично руководил боем под огнем противника. Когда над его головой пролетела бомба, и стоявший рядом солдат пригнулся, то император ему сказал: «Если бы эта бомба была предназначена для тебя, то даже если бы ты спрятался на 100 футов под землей, она нашла бы тебя».
Тем временем Багратион, получив приказ главнокомандующего, стал свертывать свои войска в колонны для переправы. Началось отступление к мостам. Чтобы обеспечить его, Багратион снова послал в атаку против неприятельской пехоты конницу Кологривова. Одновременно по наступающим французам вели огонь русские батареи, переправленные на противоположный берег Алле. Тогда французский генерал Сенармон, соединив 36 орудий в одну батарею, выдвинул ее на позиции перед своей пехотой и обстрелял сосредоточенным огнем русские пункты переправы; затем командир этой батареи придвинул орудия на дистанцию картечного выстрела и начал вести огонь с расстояния в 300, а затем в 150 шагов по отходившим русским частям. Участник сражения Ермолов так описывал этот момент: «Все войска начали отступать к мостам; к главному из них дорога идет через город; и в улицах от стеснения происходил величайший беспорядок, который умножал действие неприятельской артиллерии, обращенной на город».
Князь Пётр Иванович Багратион, генерал от инфантерии
Сдерживая напор французов, Багратион с трудом провел свои войска к мостам. Лейб-гвардии Измайловский и Павловский полки, прикрывая отступление, неоднократно ходили в штыки под огнем превосходящих сил противника. К 20 часам Ней вошел в город, захватил замок Фридланд, но овладеть переправами не успел, так как русские, отступая, подожгли их.
Положение русских войск на правом фланге оказалось еще тяжелее. Около 6 часов вечера Ланн и Мортье по замешательству войск Горчакова поняли, что Ней выполнил поставленную перед ним задачу. Правофланговая группировка русских, отделенная от частей Багратиона озером Мюленфлис, оказалась отрезанной. Также получив приказ к отступлению, Горчаков приказал отходить через Фридланд к мостам. Однако город был уже в руках французов. Теснимые с тыла Ланном и Мортье, русские штыками пробили себе дорогу к реке, но мостов уже не было. Наконец были найдены броды севернее города, и войска под огнем противника стали переправляться через них. Героическими контратаками пехоты и конницы русским иногда удавалось остановить неприятеля, но войска Мортье и Ланна, постоянно получая подкрепления, усиливали натиск.
В конце концов, около 21 часа французы сбросили остатки сил Горчакова в Алле. Часть русских войск утонула в реке, часть, отступая вдоль реки и зажатая с двух сторон французами, либо погибла, либо сдалась в плен. Почти вся артиллерия попала в руки Наполеона.
В 23 часа грохот орудий умолк, битва закончилась. Русская армия была разгромлена, она потеряла около 15 000 человек убитыми, ранеными и пленными и 80 орудий. Потери французов составили 12 000 человек.
Наполеон был горд своей фридландской победой, одержанной в годовщину битвы при Маренго. В этот день он «своей победой завоевал русский союз», к которому давно стремился.
Сейчас же после битвы маршал Сульт вошел в Кенигсберг, где захватил огромные запасы снаряжения, продовольствия, обмундирования — все это как раз только что было доставлено морем англичанами, не предвидевшими столь близкой катастрофы. Успех кампании был предрешен за десять дней. 19 июня армия Наполеона подошла к Неману, остатки русских войск успели переправиться через реку. Теперь император стоял на самой границе Российской империи у Тильзита…