Давайте рассмотрим получше те ситуации, когда, по мнению Скарлетт, Эшли ее предал ради чести. После смерти Мелани Скарлетт осознает, что она любит не Эшли, а Ретта, и начинает скрупулезно выискивать недостатки в первом и возносить на пьедестал второго.
– Из-за своего понятия о чести Эшли всегда предавал меня. Да, с самого начала, когда он ходил к нам, хотя знал, что его семья хочет, чтобы он женился на Мелани. А вот Ретт никогда меня не предавал – даже в ту страшную ночь, когда у Мелани был прием и он должен был бы свернуть мне шею. Даже в ту ночь, когда пала Атланта и он оставил меня на дороге, он знал, что я – в безопасности, он знал, что я как-нибудь выкручусь. Даже тогда, в тюрьме янки, когда он повел себя так, будто мне придется расплатиться с ним за те деньги, которые он мне даст. Он никогда бы насильно не овладел мною. Он просто испытывал меня.
Здорово. Раньше все недостатки и неблаговидные поступки Эшли замазывались и растворялись в глазах ослепленной любовью Скарлетт, а Ретт был негодяем и мерзавцем, теперь же они поменялись местами и вот уже Ретт – герой на белом коне, который все, что ни делает – все хорошо, все на самом деле из благородных побуждений. А бедный Эшли свалился в глазах Скарлетт со своего пьедестала и моментально стал не только слабаком и никчемным человеком, но еще и предателем.
Можно долго рассуждать о недостатках мистера Уилкса и он, без сомнения, не идеален – и слаб, и неприспособлен, и оторван от реальности и не особо ответственен. Но Скарлетт, по свойственной ей горячности сильно заносит на поворотах. Эшли никогда ее не предавал.
Вот тот самый первый пункт, когда Скарлетт обвиняет Эшли в том, что он ездил к ней, зная, что женится на Мелани. Мол, зачем тогда ездил?
А зачем все ездили? К Скарлетт слетались все юноши округи, и даже те, чье сердце было уже, казалось бы, занято. Стюарт Тарлтон, например, ухаживающий за Индией Уилкс. Его брат Брент, «от нечего делать волочившийся за Летти Манро». Да мало ли кто еще. Эшли ведь и понятия не имел, что Скарлетт влюблена в него и ездил к ней, как и все – для удовольствия. Удовольствия приобщиться к чистейшей и сильной женской энергии, которую так щедро раздавала Скарлетт и за которую к ней все тянулись, как к вай-фай роутеру. Просто с ней весело, хорошо, расправляются плечи, чувствуешь себя настоящим мужчиной, привлекательным и желанным, растешь в собственных глазах. Кто от такого откажется? И почему всем было можно, а Эшли вдруг нельзя? С чего он должен был так решить?
Другое дело, что Эшли, более благоразумный, чем его лихие соседи-ровесники, понимал, что в повседневной жизни он эту бешеную энергетику и «неуемную жажду жизни» не потянет. Он и не пытался, он понимал, что как бы ему не было хорошо со Скарлетт в моменте, жить с ней ему будет очень тяжело, даже невозможно. Она подавит его, разорвет на куски весь его внутренний мир, не даст ему ни минуты покоя и одиночества, которые Эшли, как интроверту, жизненно необходимы. И закончится все взаимной неприязнью – Эшли к захватчице его спокойствия и душевных сил, Скарлетт – к его непонятной замкнутости, закрытости, стремления к уединению, чтению, музыке, которые она будет воспринимать как пренебрежение к себе. Эшли – умный человек, он совершенно правильно все ей объяснил тогда, в Двенадцати Дубах. И не его вина, что Скарлетт столь сложные схемы было не понять никогда.
А без этого всего – почему бы и не пообщаться иногда, по настроению, со столь приятной девушкой, которая тоже вроде бы рада его видеть. Ему хорошо и Скарлетт хорошо. Почему бы и нет?
А все остальные случаи, когда Эшли вроде бы давал Скарлетт надежду и после сливался, все продиктовано примерно этим же. Самая обаятельная девушка из всех, что Эшли когда-либо видел, виснет у него на шее и просит поцелуя. Ну не железный же он. Но спохватывался быстро, включал голову, держал себя в руках, ни разу не перешел дальше поцелуев. А кто бы на его месте сдержался? И сколько мужчин с удовольствием бы пошли и дальше с красивой молодой вдовой?
Зря только Эшли принимал это влечение за любовь. Он не любил Скарлетт, он любил Мелани. И это до них обоих дошло к концу книги. Жену Эшли любил, а яркую, страстную, своенравную и темпераментную Скарлетт просто желал и восхищался ею. Как восхищаются красотой и мощью пантеры или тигрицы. Хотел немного приобщиться к этой земной силе, немного перенять ее для себя. Но не более того.