Колька с женой своей никуда не ходит. Говорит, что стесняется. А я вот не пойму его! Такой женщины не нужно стесняться, а он говорит, -Я с ней никуда не пойду! Стесняется!
Баба у него симпатичная, зубы все золотые, наколка на плече с кабаном, а на втором плече с розой, да на груди то ли Карл, то ли Маркс только без бороды. Не видно ее. Не показывает. На нее же все смотрят и завидуют ему! Ничего себе какую красотку отхватил !
Подумаешь весит килограмм сто, так у нее грудь шестого размера, все взаимо заменяемо, так сказать. Рост маленький, зато характер тихий если не злить и много не наливать. Она ведь и споет, и прикрикнуть с душой может да матюками обложить. Женщина, чего с нее возьмёшь…
Она у нас в столовой уборщицей работает, умудряется котлеты приносить да гарниры разные. Кто то не доест, может настроения нет. Выкидывать что-ли? Дома на сковородочке все разогреется микробы спарятся- сжарятся, зачем лишний раз у плиты такой красавице стоять?
Правда ?!
Женщину свою надо оберегать и любить и баловать в конце концов.
Говорят конечно, что Колька у ней не первый, так, как говорится главное чтобы последний. А то что она сидела пару раз в местах отдаленных, сейчас по глупости можно влезть куда угодно. Такую жалеть надобно, да свечи в церкви за здравие ставить по праздникам… Зачтется все на том свете от большой любви…
Да и деток у ней пятеро, троих Ваньками назвала в честь своего отца, а двоих девочек Настями в честь бабулечки своей. Все здоровые розовощекие, но отчества у них разные. Так и различает. Михалыч, Юрьевич и Петрович идите кушать, а Николаевна и Сергеевна наказаны!
То что что её за глаза Черной вдовой назвали, так это все дурость от завистников. Ну мрут ейные мужики от чего то, может от старости, может от водки, так все в мире этом не вечно.
Она за их за могилками ухаживает, все у них там на кладбище чистенько и аккуратненько. Смотрят поди с неба и слезы льют святая женщина, святая…
Дом у ней, большой, огород правда бурьяном зарос, так просто Колька все время работает и времени нет на хозяйство. Похудел даже.
В доме там телевизоры, ковры, посуды полно, не дом, а склад какой то, все от бывших осталось. Все ей отдали. Понимали что мир этот покинут, и все в дом, все в дом, любили ведь её…
Я чего то, о ней разговор завел. Нравится она мне стала. Глаза у ней с поволокой, мож одурманила меня чем. Колька хоть мне и друг, но дружба это как муха на сладком, можно и согнать , а любовь — ее ведь беречь и приумножать надо, а Колька стесняется…