Малыш умирал. Хотелось есть, но есть он не мог. Внутри разливалась глухая, вязкая боль. Было холодно. Он лежал в будке и не мог согреться. Ему хотелось, чтобы пришла хозяйка, обняла его, погладила, сказала хорошее. Но она была здесь вчера, а вчера он себя чувствовал неплохо. Она не знала, что ночью он заболел, и приедет теперь только через несколько дней. Этой ночью что-то внутри него дало сбой... Он смотрел из будки на сугробы, на бескрайнее поле вдали, на лес. Смотрел, как в последний раз. Он уже почти впал в забытье, когда ворота передержки отворились и вошла она, та, кого он так ждал. Он обрадовался, но сил не было даже махать хвостом. Она поймет.
Ему помогли выйти из будки и погрузили в машину. Больше он ничего не помнит. Какие-то резкие запахи, металлический стол, тихие голоса. А дальше – тьма и тишина. Он очнулся в тихой чистой комнате, на мягкой фланелевой лежанке. Было тепло и приятно. Болеть внутри перестало. Малыш подумал: «Наверное, я уже умер. Так выглядит собачий рай?» Ми