— Луис, у нас не может быть с тобой ничего! — Сашины щеки пылали, в глазах стояла пелена слез, а голос срывался на крик. — Мой папа сказал, что никогда тебя не примет! Потому что ты черный! — она выкрикнула обидное слово и заплакала, прижав к лицу ладони.
Луис, кубинец с оливковой кожей и чуть раскосыми кофейного цвета глазами, без слов прильнул к Саше и обнял ее.
— Нье плачь, Саш-ша, — нараспев сказал он густым басом, чуть заметно покачав головой из стороны в сторону, и нахмурился. — Мы обьизатильно что-ньибудь придумаем.
Они стояли под мелким весенним дождем на платформе Савеловского вокзала. Уже вторая электричка в Путилково отошла, с трудом уместив в своем нутре вечерний поток едущих с работы москвичей и гремя железными колесами. В Путилково Сашу ждали из института родители и брат. У них был большой частный дом, до которого от Трикотажной девушка обычно брала такси или каршеринг.
Саша познакомилась с Луисом на дружеских театральных посиделках. Высокий, с красивым голосом и необычным акцентом, он сразу ей понравился. Луис был старше Саши на пару лет. Он прилетел из Гаваны в Москву три года назад: родители на родине копили деньги на дорогу сына за границу с момента, когда тот пошел в школу — они мечтали, чтобы Луис получил достойное образование в России. На ломаном русском с мальчиком разговаривала его бабушка, но она умерла, когда Луису исполнилось 8 лет.
Отец Саши, отставной подполковник Романов Михаил Петрович, когда узнал, что дочь видится с «кубинским голодранцем», закатил громкий скандал. Он кричал Саше и своей жене, Валентине Павловне, что не намерен на старости лет позорить свое честное имя; что его дочь — красавица и умница ни за что не составит партию этому босоногому Маугли; что, если девчонка ослушается своего отца, то у нее больше не будет дома и семьи.
В тот вечер Саша рыдала до икоты, а мать бегала успокаивать то дочку, то мужа из одного конца дома в другой. Брат, который был еще школьником, закрылся у себя в комнате и играл в компьютерные игры, надев наушники. На утро отец не вышел к завтраку, и ему пришлось вызывать скорую — подскочило давление. Саша уехала на учебу.
Весь следующий месяц она избегала Луиса, ходила тихая и опухшая от проливаемых по ночам слез, преподаватели и однокурсники не узнавали девушку, а она никому ничего не говорила. И вот сегодня парень наконец подсторожил ее около института после последней пары. Саша сначала сделала вид, что не замечает его, быстрым шагом пошла в сторону Савеловского. Но кубинец не отставал и все время тихо спрашивал: «Что случилось, Саша, почему ты не говоришь со мной?..».
Когда на вокзале к ним подошли полицейские, Саша испугалась и взяла Луиса под руку. Он приобнял ее в ответ и довел до нужной платформы, где было полно людей. Там Сашу затрясло, и сдерживаемые слезы щедро полились из зеленых глаз. Ей было стыдно признаться парню, что ее отец настолько законсервирован в своем прошлом, что никогда не примет дочь с «черным» парнем. Она не могла унять искренние чувства к Луису, и от того становилось еще обиднее.
Они пропустили пять электричек и все стояли, обнявшись. Дрожь в Сашином теле потихоньку успокоилась в теплых объятиях кубинца. Она снова ощутила на щеке знакомое дыхание, погрузилась в сладостный родной голос. Когда смартфон в ее сумке завибрировал в очередной раз, Саша наконец попрощалась с Луисом и села в следующий поезд. Дома наврала, что поставили дополнительную пару.
На следующее утро вся семья проснулась от громкой музыки за окном. Была суббота, и сначала Саша не поняла, откуда доносятся звуки гитары и трещотки. Потом, услышав громкий родной бас, который пел на испанском языке, она мигом все сообразила и бегом спустилась на кухню. Там уже были мать с отцом и изумленный брат. Все трое смотрели в окно, Саша подскочила к ним и увидела, что на поляне, метрах в семи от их забора, собралась группа из пяти ребят, один из которых играл на гитаре, двое других — на кастаньетах, четвертый подпевал высоким голосом, а Луис пел чистым глубоким бархатным басом. В руке у него был букет белых тюльпанов, а на большом листе бумаги — надпись «Саша, я буду любить тебя всегда!».
Девушка с опаской оглянулась на отца и приготовилась к новой истерике. Однако Михаил Петрович задумчиво покрутил ус, как бы про себя тихо сказав «а не такой уж он и черномазый…». А через несколько мгновений громко рявкнул: «Ну зови уже своих друзей, негоже им… под дождем-то мокнуть! Валентина, ставь чайник, знакомиться будем, видимо…».
Саша звонко рассмеялась, расцеловала отца в обе щеки и вылетела на улицу к своему кубинскому суженому.
Поставьте лайк Луису и Саше, и подписывайтесь на цветочный канал AzaliaNow.