Лилия Алексеевна смотрела в окно, дети катались с горки, снега в эту зиму навалило много. Почему то вспомнила такой же заснеженный Новый год тридцатилетней давности.
Тогда она была одна, муж ушел к бойкой и молодой сотруднице. Лилия Алексеевна работала в большом институте, где мужчин можно было пересчитать по пальцам. Она в то время имела обыкновенную внешность и довольно непростой характер. И молодые специалисты ее побаивались, могла отчитать при всех и требовала на «отлично» выполненную работу.
30 декабря в институте был праздничный вечер , а после торжественной части все разошлись по отделам праздновать дальше, уже своим кругом с шампанским, водкой и с гитарой. Веселились кто как мог, кого ждали дома – немного побыли и ушли, остались те, кому спешить было некуда или не к кому и еще молодежь. Собрались уже расходиться, но спускаясь по лестнице, увидели у вахтера санки и пошли кататься с горки. Горка была рядом с институтом , ее так и звали - институтская горка. Лилия Алексеевна забыла о своем характере, о своей должности – веселилась с молодежью, и все они были равны на этой горке. Все веселые, все пьяненькие и все молодые. Как то само собой получилось, Лилия Алексеевна погрузила пьяненького Владимира Степановича на санки повезла его к себе домой. Помогал ей Сережа — молодой сотрудник из отдела. Они затащили Владимира Степановича в квартиру, уложили на диван. Она укрыла его пледом.
И все. Он остался у нее. На тридцать лет, как оказалось. В институте пошептались и приняли как должное. Он одинок и она тоже. Никто ни от кого не уходил, никто никого не уводил. Правда , иногда подсмеивались, припоминали саночки, но между собой.
Лилия Алексеевна с грустью смотрела на катающихся детей. За эти тридцать лет что она получила?Жизнь проходит, вспомнить что то особенное - так нечего... За тридцать лет Владимир Степанович сумел заполучить болезнь, звучащую вполне солидно – панкреонекроз. Как сказал врач-болезнь « выпивох». Теперь — кашки, диета, таблетки по часам. И страшное раздражение. На жизнь, так никчемно заканчивающуюся, на подруг Лилии Алексеевны, звонящих всегда невовремя.
Дети все катались. Лилия Алексеевна посмотрела на часы – пора есть кашку и пить лекарство. Хоть бы молоко не свернулось, мелькнуло в голове. А то придется бежать в магазин. Лилия Алексеевна варила Владимиру Степановичу кашку и думала: зачем то ведь ей нужно было погрузить его тридцать лет назад на саночки и привезти к себе домой?
