- Не ожидала от тебя такой подлянки, - протянула она, поправляя свои идеально прямые волосы рукой.
Рассказ "Женька"
Глава 15
Утром следующего дня Женя занесла справку о беременности своей начальнице.
Анжелика Юрьевна, сидя в своем просторном кожаном кресле и слегка покачиваясь, перебирала пухлыми губками, шепотом произнося слова с бумажки. Закончив с чтением, она убрала лист в верхний ящик стола, а потом недовольно посмотрела на Женьку, будто пытаясь что-то для себя понять.
- Не ожидала от тебя такой подлянки, - протянула она, поправляя свои идеально прямые волосы рукой. - Ну да ладно, сейчас пока продолжишь работать в процедурном кабинете, а позже, когда твоя беременность станет очевидной, переведем тебя на обработку инструментов.
- Это зачем? - не поняла Женька, которая хоть и уставала, но очень любила работать с клиентами. Опять же при работе с клиентами платилась хорошая премия, плюс они достаточно часто оставляли чаевые. Эти деньги ей, естественно, не хотелось терять. Тем более в свете последних событий.
- Чтобы ты своим огромным животом никого тут не смущала, - пояснила начальница. - Ты же в курсе как подбираются сотрудницы на работу к нам в клинику?
Женька кивнула.
- Ухоженные девушки от тридцати до сорока лет с приятной внешностью и идеальной фигурой, - пояснила Анжелика и поморщила свой изящный носик. - С фигурой у тебя будут некоторые проблемы.
- Там зарплата меньше, - напомнила Женька о том, что больше всего её сейчас волновало, и продолжила. - Вы не имеете права ухудшать мне условия работы.
- Напомню тебе, дорогая моя, что ты официально, то есть по бумагам, числишься здесь на должности помощник косметолога, - произнесла начальница, отчеканивая каждое слова, - А это значит что?
В кабинете повисла пауза, после которой Анжелика Юрьевна продолжила:
- Что это и так входит в твои обязанности. Ты должна обрабатывать инструмент, милочка.
- Опять же, что значит ухудшать условия труда? Это очень растяжимое понятие, - продолжила она и голос её был настолько возмущен, что Женька поняла, что сейчас не нее польется какая-то грязь. Так и получилось.
- Сделала себе пузо и теперь все можно?! - продолжила Анжелика громко. Так громко, что, скорее всего, было слышно и в коридоре. - Законами мне здесь тыкать будешь? Так я тоже тыкать умею и тыкну тебе так, что мало не покажется.
Очередная пауза и властный голос начальницы продолжил:
- Я не обязана здесь с тобой нянчиться. Пусть твои родственники с тобой носятся, как с писаной торбой. Ты пришла сюда работать и будь так добра выполняй свои рабочие обязанности! Большего я не прошу. Или работай или ищи что-то другое! Бездельников мы в шею гоним, даже со справками.
- Угрозы свои в одно место засунь, - выдержав паузу, продолжила Анжелика уже спокойнее. - У меня такие связи, что я могу устроить тебе отпуск на всю оставшуюся жизнь. Хочешь?! Сейчас тебя беременную потерплю и даже до трех лет минималку платить буду, а потом с волчьим билетом по миру пойдешь. Ни в одну приличную клинику тебя не возьмут. Положением она мне тут будет прикрываться… А теперь, теперь пошла вон!
Женька, выскочив из кабинета, еще долго не могла прийти в себя. Её задели слова начальницы. И дело было даже не в том, что она говорила относительно работы.
Она осознала вдруг, что некому с ней возиться, «как с писаной торбой». Родителей давно нет, а Мишка, Мишка так и ни разу и не позвонил.
Начальница заглянула к ней в кабинет после обеда и спросила:
- У тебя же нет больше клиентов на сегодня?
- Нет, - произнесла Женя, встав и плохо понимая, как реагировать на её приход.
- Можешь идти домой, - произнесла она и направилась к двери, а потом, обернувшись, добавила. - Сегодня было трудное утро. Извини, я погорячилась.
Неделя пролетела незаметно. Женька ходила на работе словно тень, боясь даже показываться на глаза Анжелике. Возвращаясь домой, вечерами сидела с котом на подоконнике. Он успокаивающе мурлыкал, будто намекая, что все будет хорошо. Временами Женька ему даже верила, только теперь понимая, что Лида имела ввиду под кототерапией. Верила, но все равно плохо спала и мало ела. Все ждала звонка от Мишки. А он, он не звонил. Она уже абсолютно точно жалела, что уехала. А еще, еще безумно скучала и чувствовала какую-то огромную дыру внутри себя. Пустоту, которую казалось нечем было заполнить. Ни работа, ни чтение книг, ни прогулки, ни тарахтение кота под боком… Ничего не помогало.