Могут ли спасть спокойно и счастливо доживать свои последние годы те, кто в годы Второй мировой войны тысячами уничтожал людей? История этого человека (если его так вообще можно назвать) показывает, что муки совести им незнакомы. И все же справедливость может восторжествовать в самый неожиданный момент.
Расскажу об операции по поимке нацистского палача родом из УССР, который был пойман и наказан лишь в середине восьмидесятых годов.
Даже родные не простили
Сложно поверить, но появился каратель Фёдор Федоренко в Джанкое и к моменту началу войны ему было уже тридцать три. У него уже была супруга, двое детей.
Однако даже семья в последствии напишет письмо, которое будет красоваться в советских газетах:
«Не прощаем тяжкой вины нашему “отцу”, опозорившему честную фамилию Федоренко. Мы отрекаемся от него, не считаем Ф. Федоренко своим отцом, наше решение поддерживает и мать, Прасковья Васильевна».
Уже на второй день войны, Фёдор как многие советские мужчины вступил в ряды Красной Армии. Вот только прошло два месяца, и его жена получит известие о том, что муж к началу июля исчез без вести…
Прасковья оказалась женщиной сильной и даже поставила сама сыновей на ноги…в те годы такая судьба ждала миллионы семей. Вот только к семидесятым домой принесли письмо. Супруг оказался жив и цел, и почему-то был в Америке. Он даже решил приехать к родственникам…
Уже тогда был не принят. Взрослые сыновья и супруга никак не могли понять, почему за столько лет не объявлялся. Фёдор лишь отнекивался, что семью могли преследовать за то, что есть близкий родственник за океаном…
Ведомства не дремля
О своей сытой жизнью за океаном и успешном цветочном бизнесе он много рассказывал, а вот об исчезновении в сорок первом почти молчал. Объяснят это пленом, годами в лагерях и побегом на запад из страха быть наказанным. Даже на встрече в КГБ рассказывал заученные фразы, а скоро и вовсе решил вернуться в Америку.
Вот только в ведомствах о прошлом Фёдора уже знали куда больше, чем он хотел. У них были пачки показаний бывших узников лагерей, которых его называли отнюдь не пленником, а палачом…
В плены он действительно бывал, но сразу согласился работать на нацистов и закончил школу «Травников». Оттуда выходили самые жестокие каратели, которые часто «трудились» в концлагерях.
Даже немцы поражались его жёсткости беспринципности. Его не смущали расправы даже над детьми и женщинами, напротив, «дело» свою любил. Вскоре стал уже обер-вахманом СС, командовал отрядами в Треблинке.
И бывшие «коллеги», и узники называли «цветочника» Черным Фёдором. Улыбка на устах его не покидала, даже когда на тот свет массово отправлял детей. Плюс отличался он дикой жадностью, отбирая все ценности и пленников...
Залёг на дно
За кражу изъятого имущества карали даже арийцев, но Чёрный Фёдор сумел найти способ избежать наказания. В любом случае, когда падение Рейха было неизбежно, он перешёл в американскую зону оккупации и переехал в Штаты.
За океаном убедительно рассказывал, как после плена боится попасть в руки НКВД…Не учёл того, что в Израиле и СССР уже собирали данные о нем, причислив к самым жёстким палачам. И в начале семидесятых в гражданине Америки уже узнали того самого разыскиваемого преступника.
Увы, брать в Крыму американского гражданина не имели права, зато тут же послали запрос на выдачу карателя.
К середине семидесятых его даже судили в США, но Фёдору удалось убедить всех, что вынужден был выполнять лишь безобидную работу… и суд поверил, отпустил.
Прошло ещё пять лет, и получив больше материалов, карателя лишили гражданства и задержали. Почти три года спорили. В Канаде «эмигранты из УССР» сильно просили его перевезти к ним. Но даже у Рейгана хватило ума экстрадировать этого человеке в Союз. Но и это не финал…
Доблестные ведомства
Поскольку проинформировать сотрудников КГБ не успели, карателя они попросту отпустили. Почти два месяца Фёдор жил в арендованной квартире. Шум поднял журналист американской газеты и написал весьма громкий материал. Только после этого «героя» задержали и срочно стали готовить процесс.
Только тут Чёрный Фёдор показывал себя настоящего и просил заменить «адвоката-еврея». В этот момент и было написано письмо семьи, которая не желал иметь ничего общего с преступником.
Фёдору не повезло, поскольку в конце восьмидесятых было ещё много живых жертв…А ещё были зафиксированы конкретные инциденты.
Более того, лишь к концу процесса он выдавил слезу и сказал:
«Я этого не хотел».
Только в 1987 году приговор человеку, на руках которого кровь тысяч людей, был приведён в исполнение…