Денис приходил сюда раз месяц. Иногда два. Боль не отпускала. Так продолжалось три года. Долгие три года. Он упал на колени и обратился к небесам: - Не хочу больше мучиться! Простите меня! Но никто не ответил на мольбы Дениса. Висела гробовая тишина, как на кладбище. Здесь висела гробовая тишина, хотя мимо пролетали большегрузные фуры и тонированные внедорожники. Обдавали стоявшего на обочине Дениса брызгами. Еще год назад он отметил, здесь всегда идет дождь. В любое время года. Даже зимой. Капли грязи беззвучно падали на обочину, на металлический крест фотографией Нади и Лизы. На черно белые лица его девочек, которых не уберег. А мог. Он помнил, как в ту весну поменял зимние колеса на летние. Посмотрел на колодки. Пару миллиметров еще есть. Пока можно не менять, - решил Денис. Заказал новые колодки, положил на полку и забыл про них. Надя подходила накануне аварии и просила посмотреть тормоза. - Они как-то странно тормозят. Рывками, - путано объяснила жена. - Ага, - кивал Денис, - на в