Дело было летом 1952 года. Василий Иванович Чуйков, командующий 62-й армией во время Сталинградской битвы, был на отдыхе в Сочи.
После обеда в его номере раздался звонок. Это был Александр Николаевич Поскребышев – личный помощник Сталина.
Александр Николаевич сказал Чуйкову, что с ним хочет поговорить тов. Сталин.
После недолгих расспросов, Сталин попросил Чуйкова приехать к нему для разговора. То, что разговор будет про Сталинградскую битву, Чуйков и представить себе не мог, поэтому всю дорогу гадал, о чем же товарищ Сталин хочет с ним поговорить.
Может, о делах в Германии? Василий Иванович в тот момент занимал должность Главнокомандующего Группой советских войск и председателем Советской контрольной комиссии в Германии.
Разговор со Сталиным
И Сталин действительно сначала поинтересовался о делах в Германии. Но по его интонации Чуйков сразу понял, что не за этим Сталин вызвал его. И не ошибся.
Сталин заговорил про Сталинград. Было видно, что спустя одиннадцать лет его до сих тревожили мысли о Сталинградской битве.
- Скажите, товарищ Чуйков, как вы думаете, можно ли было нам в декабре 1942-го года пропустить в Сталинград группу Манштейна и там ее захлопнуть вместе с Паулюсом? – спросил Сталин.
Василий Иванович не стал юлить и с присущей ему прямолинейностью ответил, что никакой уверенности в том, что танковый клин Гота не протаранил бы советскую оборону, не было. А если таковое и случилось, то противник, скорее всего, не дал бы советским войскам захлопнуть за ним ловушку.
Единственное, о чем В.И. Чуйков сказал совершенно четко, что вряд ли Паулюсу удалось бы выбраться из Сталинграда.
И как бы в подтверждение слов Чуйкова, Сталин тихо произнес:
— Это было очень рискованно. Рисковать нельзя было. Народ очень ждал победы!
Было видно, что Сталина все еще тревожили мысли об исходе Сталинградской битвы, хотя прошло уже достаточно много времени.
Далее Сталин немного порассуждал на предмет того, что после Сталинграда немцы стали умнее. Помня о 100 тысячах пленных, они теперь старались не допускать полного окружения и при малейшей возможности бросали свои позиции, только чтобы не оказаться в советском плену.
Мне думается, что это был первый откровенный разговор между И.В. Сталиным и В.И. Чуйковым со времен Сталинградской битвы.
Тогда, в 1942 году, рассуждать и сомневаться было некогда. Надо было выполнять приказ!
Кстати, нашелся один генерал, который усомнился в исходе операции «Уран». Им стал командир 4-го механизированного корпуса генерал-майор В.Т. Вольский. Читайте, что с ним стало ниже:
Вам так же интересно будет узнать!
👆 Любое использование материала СТРОГО с разрешения автора канала © "Поле брани"!