Часть 1. Про недвижимость
Тридцать лет назад курс рубля к доллару был отпущен в свободное плавание, и сколько он штормов за это время пережил, не счесть. Обвалы нашей национальной валюты, получившие название «черные вторники», с тех пор происходят регулярно – и не только по вторникам. Как раз сейчас мы видим очередной скачок – доллар упорно штурмует отметку в 100 рублей и, похоже, дешеветь не собирается. У российских граждан за это время выработался условный рефлекс: курс падает – значит все подорожает. И продавцы недвижимости не исключение. При каждом удешевлении рубля они лихорадочно переписывают ценники. Вот только толку от этого практически нет.
Рублевые и долларовые цены на недвижимость шли рука об руку до сентября 2011 года. После чего разбежались в разные стороны на несколько лет. Доказав тем самым, что их дружба зависела исключительно от мирового спроса на нефть. И только после того как черное золото снова стало востребованным, корреляция цен возобновилась.
Скачки курса рубля вносят на рынок недвижимости одновременно оживление и неопределенность. С одной стороны оживляются покупатели, хранящие свои сбережения в валюте. Они решают: "Все, пора фиксировать прибыль". И активно выходят на рынок. Поэтому в среднем ценовом сегменте – бизнес-класс и дорогой комфорт-класс – скачкообразный рост валюты часто приводит к интенсификации спроса, то есть звонков по объектам, показов и торгов. С другой стороны, в том же среднем ценовом сегменте продавцы, видя, что в долларах их объект резко подешевел, и по нему вырос интерес, решают: "Значит, я подниму рублевую цену". Столкновение этих двух позиции и дает ажиотаж, когда интенсивность всех процессов повышается: все звонят, торгуются, все кипит и искрит. Дела при этом идут ничуть не результативнее, чем они шли бы на нормальном спокойном равновесном рынке.
В то же время, чем ниже ценовой сегмент рынка, тем меньше на него влияют изменения курсов валют. В самом низком ценовом сегменте – эконом-сегмент – люди копят на первоначальный взнос и берут ипотеку. И все это они делают, практически не оглядываясь на курсы валют. Тема валют начинает становиться актуальной, когда и продавцы и покупатели уже хранят свои сбережения в валютах и занимаются передвижением этих сбережений за границу или из-за границы.
Текущая ситуация не имеет ничего общего с прошлогодней и вызвана значительным сокращением валютной выручки от продажи нефти и газа. Социальные обязательства государству исполнять нужно, и рубль ожидаемо стал тонуть. Продавцы недвижимости снова подались кто в лес, кто по дрова. Одни просто сняли объекты с экспозиции, другие каждый день переписывают цены, третьи, и таких к счастью большинство, соблюдают олимпийское спокойствие.
Следствием текущих тенденций может быть реализация нескольких сценариев на рынке новостроек. Первый – сокращение предложения с последующим выравниванием спроса и предложения в балансе, близком к текущим ценам на недвижимость. Второй – внедрение дополнительных мер поддержки строительной отрасли со стороны государства, которые позволят сбалансировать спрос на текущих уровнях цен, без сокращения, а в перспективе с наращиванием объемов строительства для выхода на запланированный объем ввода в 120 млн кв. м в год. Будет ли третий сценарий, когда спрос на недвижимость падает настолько, что цены опускаются на 20-30% и значительная часть строек замораживается, вызывая банкротство девелоперов? Пока неизвестно.
Часть 2. Обратная сторона
Экономическая ситуация в России развивалась в условиях продолжающейся девальвации рубля, происходящей на фоне официальных заверений властей в успешном развитии экономики и стабильной финансовой ситуации. Однако, как и предсказывали эксперты, бюджетный дефицит и проблемы с экспортом российской продукции вынуждают власти идти на ослабление рубля. Ограничением в данном случае считается только рост инфляционных рисков, но на данном этапе их не считают критическими.
Баланс равновесия ?
Аналитики и представители властей приводят целый ряд оснований для ослабления рубля, и все они имеют место быть. Но главным здесь является финансовый расчёт правительства, понимающего, что выполнить все обязательства оно просто не может, что и требует нынешней политики сочетания девальвации и сдерживания инфляции. В результате курс рубля к доллару США в течение недели постепенно оправдывал самые смелые прогнозы, преодолев отметку в 90 рублей за доллар и двигаясь ещё дальше. Аналогично курс евро превысил 100 рублей за единицу.
Что касается текущих факторов ослабления рубля, то они создают основания для того, чтобы власти не пытались с ними бороться, а «плыли по течению», которое их устраивает. Главной причиной финансовые власти справедливо называют состояние платёжного баланса, где отмечается сокращение валютной экспортной выручки (что видно и по недобору нефтегазовых доходов). А это, среди прочего, один из эффектов санкционной политики Запада, который ввёл ограничения на экспорт нефти и нефтепродуктов из России и потолок цен. Наряду с этим в качестве причин ослабления рубля отмечают завершение налогового периода, покупку валюты для выплат уходящим из страны нерезидентам и со стороны взволнованного населения, усилившиеся спекуляции на нестабильном рынке. Как стало уже обычным, возникают «обвинения» в адрес тех или иных компаний, якобы способствующих повышению спроса на иностранную валюту (на неделе в этом уличили торговую сеть «Магнит»), но в реальности это было в лучшем случае второстепенным.
Возникшая ситуация ведёт к созданию нового баланса между ослаблением рубля, которое спокойно допускает Минфин, и сдерживанием инфляции, за которое отвечает Центробанк. Поэтому большинство аналитиков всё-таки считает, что падение курса рубля будет остановлено (или приостановлено) за счёт вмешательства государства(в конце рассматриваемого периода это вмешательство начало проявляться через валютные интервенции). Однако Центробанк демонстрирует спокойствие и уверенность. Разумеется, он получает лишь ещё больше оснований для того, чтобы повысить в июле (21 числа) ключевую ставку, но это предполагалось и раньше. Официальные заявления Центробанка при этом носят намеренно успокаивающий характер, то есть являются скорее «политическими». Так, первый зампред Центробанка К.Юдаева утверждает, что падение рубля не представляет угрозы для российской экономики. А заместитель председателя ЦБ А.Заботкин полагает, что рисков для финансовой стабильности нет. Иными словами, Центробанк просто видит в происходящих событиях обычную финансово-экономическую логику «как в учебнике», а рисков не видит, поскольку большая политика не позволяет их признать.
Эксперты рынка, со своей стороны, очень обеспокоены тем, что падение рубля отражает ненормальную ситуацию с экспортом, и видят в девальвации интересы экспортного лобби, прежде всего – сырьевого и, особенно, нефтяного. Напротив, близкое к катастрофическому падение рубля больно бьёт по импорту, а потребность в нём существует, в т.ч. у промышленного лобби. Недавно вновь появлялись расчёты экономистов, свидетельствующие, что преодолеть зависимость от импорта во многих секторах невозможно, да и реальной, т.е. не связанной с большой политикой потребности в этом не существует. Поэтому многие всё же считают, что повышение ключевой ставки и нахождение нового статус-кво на сырьевых рынках остановят девальвацию.
Тем временем инфляция в России медленно, но верно продолжает разгоняться. Годовая инфляция на неделе выросла до 3,43%(после 3,21% на предыдущей неделе). За период с 27 июня по 3 июля Росстат зафиксировал инфляцию на уровне 0,13%, а с начала года – 2,9%. Это не очень много, поэтому Центробанк и сохраняет спокойствие, подготавливая решение о повышении ключевой ставки. В то же время потребительская корзина, на основании которой рассчитывается инфляция, слабо связана с реальными расходами россиян, которые неизбежно будут расти в связи с удорожанием импорта, ухудшая социальное самочувствие.
Про нефть
Положение на мировом рынке также не вселяет оптимизма. В частности, не получают быстрого эффекта попытки части нефтедобывающих стран разогреть рынок. Цена на сорт Brent колебалась в пределах 74-77 долларов за баррель, ситуацию на рынке эксперты считали нестабильной, наблюдая небольшие ситуативные колебания.
Кроме того, опять не радовал Китай. Как стало известно, в июне в этой стране третий месяц подряд ухудшались оценки производственной активности. Композитный индекс PMI, составляемый на основе опросов менеджеров, остался выше 50 п., но сократился до 52,3 п. в июне после 52,9 п. в мае. Ниже 50 единиц остался индекс по закупкам в обрабатывающей промышленности, тогда как вытягивала ситуацию (как и на Западе) сфера услуг. Тем самым стало понятным, что положение в Китае не отличается принципиальным образом от США, Европы и Японии – везде страдает обрабатывающая промышленность, сталкиваясь с проблемами спроса. Из этого, как уже давно известно, вытекают и сдержанные прогнозы по поводу китайского спроса на нефть.
Текущее положение в Китае заставляет экспортёров нефти продолжать игры с искусственным созданием дефицита на рынке. Так, Саудовская Аравия, как главный игрок на этом поле, объявила о продлении июльского сокращения добычи на 1 млн баррелей в сутки на август (её готовы поддержать своим сокращением добычи ОАЭ, Кувейт, Оман, Ирак, Алжир и Казахстан). В эту игру включилась и Россия. По словам вице-премьера А.Новака, в августе наша страна добровольно сократит экспорт нефти на 500 тыс. баррелей в сутки. Тем самым Россия поддержит усилия Саудовской Аравии в расчёте на то, что осенью можно будет обеспечить рост цен на мировом рынке (учитывая и всё же сохраняющиеся ожидания от Китая). Это пойдёт на пользу и экспортёрам, позволяя улучшить положение дел с экспортными доходами, ныне пребывающими в депрессивном состоянии. Но пока это только проект, в реальном времени улучшения не наблюдается.
Кроме того, актуализируется и вопрос о сокращении добычи нефти в России, если экспорт будет гарантированно падать. Власти утверждают, что нефть будет перенаправлена на внутренний рынок для переработки и насыщения нефтепродуктами с целью сдерживания оптовых цен. Но за этим не стоит внятного экономического расчёта, поскольку выгоды для нефтяных компаний выглядят сомнительными.
Стоит также отметить, что при всех трудностях с экспортом цена на российскую нефть находится сейчас не на худшем уровне. Так, средняя цена марки Urals в июне выросла до 55,28 долларов за баррель после 53,34 долларов в мае. За январь-июнь средняя цена достигла 52,17 долларов за баррель, т.е. сейчас ценовая ситуация становится чуть лучше. Хотя, конечно, это гораздо хуже, чем в июне 2022 г. (87,25 долларов за баррель) и в январе-июне прошлого года (84,09 долларов за баррель). Да и случившийся рост цен на российскую нефть не препятствует сокращению нефтегазовых доходов бюджета, что отражает проблемы с экспортом нефти в условиях имеющихся ограничений (несмотря даже на то, что экспорт российской нефти в Индию опять вырос). Как стало известно, в июне нефтегазовые доходы государства составили 538,6 млрд рублей, упав с 570,7 млрд в мае. Разумеется, этот процесс и стимулирует меры по девальвации рубля, чтобы недобор доходов не был таким резким. Зато появляются стимулы для оттока капитала из России, в котором участвуют и бизнес, и частные лица.
Говоря о политике Минфина в этих условиях, отметим, что он сокращает продажи валюты по бюджетному правилу, призванные компенсировать выпадающие расходы. Объём продаж с 7 июня по 4 июля составит только 1,7 млрд рублей в день, тогда как в предшествующий месяц продавали по 3,6 млрд рублей в день. Причиной служит как стремление экономить накопленную валюту (роль которой играют в основном юани), так и переход к другим способам компенсации выпадающих расходов.
При этом вопрос об инфляции заметно взаимосвязан с вопросом о насыщении внутреннего рынка нефтепродуктов, что и объясняет готовность правительства направить больше нефтяной продукции на внутренний рынок, вынужденно жертвуя экспортом. На прошлой неделе правительство ещё активнее взялось за попытки регулирования этого рынка. Вице-премьер А.Новак призвал бизнес соблюдать приоритетность поставок на внутренний рынок («даже в ситуации, когда экспорт кажется выгоднее»). Он также поддержал предложение ФАС увеличить минимальный объём бензина, продаваемого на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже, с 12% до 13% от объёма производства. Но наиболее сложным может стать вопрос о квотировании экспорта нефтепродуктов, который поручил решить А.Новак. Введение таких квот неизбежно вызовет всплеск лоббистской борьбы между нефтяными компаниями за более выгодные условия. Фактически правительство предложило нефтяникам вступить в эту борьбу. На этом фоне биржевые цены на бензин остались высокими. Так, стоимость марки Аи-95 на Петербургской бирже 5 июля составила 65231 рубль за тонну (для европейской части России), а Аи-92 – 58490 рублей за тонну.
Игра на публику
Падение рубля, как это выглядит в публичной сфере, внушает лишь дополнительный оптимизм представителям российской власти. Руководство Центробанка оживлённо комментирует ситуацию, объясняя её с точки зрения макроэкономики и не находя в ней ничего проблемного. Со своей стороны президент В.Путин вызвал на встречу премьер-министра М.Мишустина, чтобы уточнить и скоординировать действия правительства. Утверждают, что на этой встрече речь шла среди прочего о возможных вариантах сокращения бюджетных расходов, выборе тех направлений, где это неизбежно и/или допустимо. А для широкой публики были представлены оптимистические высказывания премьер-министра, который фактически отчитался о том, что всё происходящее в стране является положительным процессом. В частности, М.Мишустин привёл самый оптимистичный прогноз роста ВВП в этом году – более чем на 2% (до сих пор Минэкономразвития говорило про 1,2%, а Центробанк определял широкие пределы от 0,5% до 2%). Драйвером роста была названа обрабатывающая промышленность, что хорошо известно и понятно, поскольку ВВП в текущих условиях растёт за счёт ОПК, т.е. производств, которые не создают эффекта реального роста на перспективу, а продукция которых просто расходуется в боевых условиях, постоянно требуя возобновления. Кстати, М.Мишустин допускает существенный в сравнении с нынешним рост инфляции (не выше 5%, но это заметно больше, чем сейчас). Так что говорить о срочных мерах по реальному спасению курса рубля (а не прекращению его падения) в самом деле не приходится.
Особенности нынешнего экономического роста наглядно подтвердила статистика Росстата, согласно которой промышленность в мае упала в сравнении с апрелем на 0,3% (но при исключении сезонного и календарного факторов Росстат определяет рост на 0,7%). При этом май 2023 г. оказался лучше мая 2022 г. на солидные 7,1%. Тем не менее динамика промышленности в этом году на самом деле с каждым месяцем теряется, её пик пришелся на начало весны.
Что касается «содержания» промышленного роста, то оно практически сводится к ОПК и электронной технике. Максимальный рост к маю 2022 г. дают «производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов» (+86,3%), «производство электрического оборудования» (+49,5%), «выпуск прочих транспортных средств (включая авиационную технику, судостроение и т.д.)» (+48,1%), «изготовление мебели» (+36,9%), «выпуск компьютеров, электронных и оптических изделий» (+31,5%) и «производство готовых металлических изделий (кроме машин и оборудования) (+29,2%). За большинством этих позиций скрывается военная продукция. В целом в обрабатывающей промышленности рост к апрелю 2023 г. составил 0,9%, а к маю 2022 г. – 12,8%.Соответственно, добывающая промышленность отличилась спадом.
Тем не менее уверения властей в отношении перспектив экономического роста продолжают оказывать позитивное влияние на настроения российского бизнеса. Если исходить из опросов руководителей предприятий от Росстата, то в мае число оптимистов (оценивающих текущую экономическую ситуацию на предприятии как благоприятную) превысило число пессимистов в обрабатывающих отраслях на 6,5 п.п., а в добывающих – на 4,7 п.п. Оба показателя заметно лучше, чем в апреле (5,9 п.п. и 1,8 п.п. соответственно). Наиболее заметен рост оптимизма в добывающих отраслях, хотя там позитивных процессов не происходит. Скорее результаты опросов можно объяснять очередным периодом адаптации бизнеса к ухудшающимся условиям работы.
О том же самом свидетельствуют и индексы деловой активности PMI, составляемые на основании опросов международной компании S&P Global. В июне российские индексы остались в положительной зоне (более 50 п.), но примечательно, что, по этим данным, оптимизма в июне в «процветающей» обрабатывающей промышленности не прибавилось (PMIупал с 53,5 п. в мае до 52,6 п. в июне). Зато оживление демонстрировала сфера услуг с ростом индекса с 54,3 п. до 56,8 п. И это позволило композитному индексу увеличиться с 54,4 п. до 55,8 п. Положительным трендом аналитики считают рост деловой активности частного сектора, что коррелирует с оживлением сферы услуг. Говорится также об увеличении новых экспортных заказов, но это явно относится не ко всем отраслям промышленности. Негативным фактором считается рост производственных затрат, что отражает и удорожание импорта.
Со своей стороны правительство РФ пытается облегчить условия для ныне страдающей международной торговли. С этой целью оно расширило возможность использования наличной валюты при международных расчётах. Такая возможность появилась у компаний в конце прошлого года, но тогда компании могли принимать наличную валюту только в случае уже исполненных обязательств и должны были в течение месяца её продавать по курсу ЦБ РФ. Теперь экспортёры смогут получать авансовые платежи наличными и зачислять их на счета в российские банки (как в национальной, так и в иностранной валюте), а импортёры – принимать наличную валюту в возмещение платежей за заказанные ими товары, которые не попали на территорию РФ. Одним из следствий этого решения может стать приток валюты в Россию. Разумеется, главной целью для использования наличных является снижение санкционных рисков, связанных с безналичной валютой и зарубежными транзакциями.
Бюджетные расходы
Впрочем, наиболее важным вопросом финансово-экономической политики становится сокращение бюджетных расходов, где начинаются обсуждение деталей и активизация лоббистов соответствующих отраслей и предприятий. Минфин в лице А.Силуанова предлагает пока простой подход в виде т.н. фронтального сокращения расходов на 2024 год, предположительно – на 10%. Очевидно, что это не касается защищённых социальных статей бюджета, связанных с расходами на зарплаты бюджетников, пенсии и пособия. Учитывая предстоящие выборы президента, здесь можно ожидать и роста расходов. Не говорится вслух, но подразумевается, что защищённый характер носят военные расходы. На самом деле незащищённые статьи, по расчётам, составляют меньшую часть бюджета, а их сокращение может оказаться весьма масштабным. По сути, туда попадают многие инфраструктурные и экономические проекты, которые государство будет вынуждено отложить.
В то же время идея А.Силуанова не была предназначена для подтверждения и согласования, став лишь первым пробным шаром. Поэтому на правительственной комиссии по бюджетным проектировкам она была воспринята негативно. Пока министры не готовы соглашаться на сокращение расходов по своим направлениям, так что этот процесс обещает стать болезненным и конфликтным. Тем не менее сам факт сокращения бюджетных расходов становится неизбежным. А для повышения налоговых поступлений и экономии бюджетных средств власти по-прежнему намерены использовать сырьевой сектор. Так, стало известным, что правительство намерено сократить демпферные выплаты нефтяникам в два раза не на год, а сразу до конца 2026 г.
Что касается социальной сферы, имеющей «защищённый» характер, то там как раз ожидается дополнительная «настройка» реализуемых властями программ. В связке с грядущим повышением МРОТ Минтруд намерен изменить методику расчёта МРОТ*.
*Предлагается изменить методику расчёта показателя в зависимости от медианной заработной платы: с 2025 года увеличить соотношение МРОТ и медианной заработной платы более чем на 14% («если прежняя методика предполагала, что МРОТ будет составлять 42% от медианной заработной платы за предыдущий год, то с 2025 года предлагается установить величину этого соотношения на уровне не ниже 48%»).
Предметом отдельной заботы являются ипотечные программы, призванные также оживить затухающее ныне жилищное строительство. Согласно президентскому поручению, предлагается до 1 сентября решить вопрос об увеличении максимального размера льготной ипотеки для семей с тремя и более детьми (с нынешних 6 млн рублей до 9 млн рублей в случае квартир общей площадью более 60 кв м и до 12 млн при площади более 80 кв м). Впрочем, эта мера охватывает небольшое число многодетных семей. В частности, воспользоваться ей могут выходцы с Кавказа, где многодетность остаётся нормой, а социальные льготы всегда находятся в центре внимания.
Озабоченность вызывает и ситуация на рынке труда, где официально низкая безработица скрывает дефицит рабочей силы в связи с массовой эмиграцией и мобилизацией работоспособных людей. С этим связано ещё одно поручение президента, который предлагает упростить въезд в страну иностранных инвесторов и высококвалифицированных специалистов, возвращаясь к практикам, которые пытался внедрить во время своего президентства Д.Медведев. Сейчас нехватка специалистов опять стала проблемой, решать которую власти хотели бы за счёт иностранцев, хотя бы из стран ближнего зарубежья. В этой связи В.Путин поручает до 1 августа подумать над упрощением миграционного законодательства, чтобы такие люди быстрее получали визы и разрешения на работу. Но в целом какого-либо значительного притока всё равно не предвидится.
Импорт
Наконец, из актуальных вопросов в центре полемики во властных кругах находится параллельный импорт. Усиливаются настроения в пользу его ограничения, учитывая также удорожание импорта из-за падения рубля. Позиция противников параллельного импорта состоит в том, чтобы активнее развивать собственное производство, т.е. фактически за этим стоят интересы промышленных компаний. О грядущем сокращении импорта (который, напомним, начал было расти) свидетельствует и поручение президента, которое предполагает замену иностранных санкционных товаров при исполнении контрактов на их аналоги (которыми могут стать как отечественные товары, так и импорт из дружественных стран, но в приоритете явно будет российская продукция). Предполагается, что до 1 августа будет проработан механизм такой замены. Фактически он тоже будет способствовать сокращению параллельного импорта*.
*Реакцией на санкции является также решение продлить на 2024-2025 гг. действие моратория на применение мер ответственности за неисполнение валютного законодательства РФ, вызванное санкциями. Этот удобный для бизнеса мораторий позволяет ему использовать санкции в качестве предлога для нарушения норм российского законодательства.
-------------------------------------------------------------------
Таким образом, вопрос о бюджетных расходах и их сокращении стал ещё более острым, но не в текущей перспективе, а в отношении будущего года (хотя сокращение становится неизбежным с осени). О планах такого сокращения пока ничего не известно. Сдерживание падения бюджетных доходов от экспортных товаров за счёт ослабления рубля кардинально ситуацию не меняет, поскольку дефицит бюджета слишком велик. Однако в текущем режиме власти продолжают говорить о стабильной и контролируемой ситуации, откладывая самые непопулярные решения на потом.
При подготовке публикации использованы материалы из открытых источников.