Александр Сергеевич Пушкин был человеком острым на язык. Его эпиграммы на знакомых, современников, политических деятелей — классика сатирической поэзии. За словом в карман Пушкин не лез, бывая едким даже в отношении близких людей. Не хотел обидеть — просто таков был его склад, он не мог иначе. Мы уже рассказывали, как после разлада со своей замужней любовницей Аглаей Давыдовой поэт опозорил ее навека своим жестким стихотворением, но и любя поэт мог обидеть.
Сразу из нескольких свидетельств известно о прозвище, которое Александр Сергеевич дал своей жене Наталье Гончаровой. Вот что пишет близкая подруга семьи княгиня В. Ф. Вяземская:
«Жену свою Пушкин иногда звал: «моя косая Мадонна». У нее глаза были несколько вкось».
Сначала Наталья Николаевна была в бешенстве и обижалась на Александра Сергеевича, хоть и призносил он это прозвище с нежностью. Но со временем свыклась. Кстати, сравнивал Пушкин ее с конкретной Мадонной — картиной эпохи Возрождения (предположительно работы Перуджино из коллекции Строгановых):
«Прекрасные дамы просят меня показать ваш портрет и не могут простить мне, что его у меня нет. Я утешаюсь тем, что часами простаиваю перед белокурой мадонной, похожей на вас как две капли воды, я бы купил её, если бы она не стоила 40 000 рублей», — писал он в письме жене.
Дело в том, что у Натальи Гончаровой действительно был с рождения некоторый дефект — врожденное косоглазие. Мемуарист Станислав Моравский так описывал ее: «Лицо было чрезвычайно красиво, но меня в нем, как кулаком, ударял всегда какой-то недостаток. В конце концов, я понял, что, не в пример большинству человеческих лиц, глаза ее, очень красивые и очень большие, были размещены так близко друг от друга, что противоречили рисовальному правилу».
Вот почему портреты красавицы рисовали в основном в полупрофиль. Исключение — знаменитая картина Александра Брюллова, брата Карла Брюллова. Но эта черта внешности, возможно, и придавала Наталье Николаевне изюминку: не зря ею восхищались многие мужчины того времени.