Сегодня снова после некоторого перерыва портал «Российские древности» возвращается к рубрике «Говорящие древности». И снова мы обратимся к Великому Новгороду, сокровищнице живого древнерусского языка, точнее – его древненовгородского диалекта. В нашем новом выпуске – древняя берестяная грамота, а заодно и непривычное значение слова «клеветник». Итак, новгородская грамота на бересте за номером 247.
Грамота 247 была найдена в 1956-1957 годах на Неревском раскопе экспедицией Артемия Арциховского и опубликована впервые.
Стратиграфически она условно датируется 1025-1050 годами с условным смещением вперед (она могла лежать на двадцать втором, двадцать третьем или двадцать четвертом строительном ярусе), в квадрате 1147, на глубине 5,5 м, на мостовой Великой улицы. Такая условная датировка обусловлена тем, что in situ грамота лежала на двадцать четвертом уличном настиле, но два предыдущих настила были в этом месте проломаны, что в нижних ярусах случается обычно.
Это обрывочный документ читается так:
А вот перевод:
«… обвиняет этого [человека] в ущербе на 40 резан. А замок цел и двери целы, и хозяин по этому поводу иска не предъявляет. Так что накажи штрафом того обвинителя. А с этого смерда епископ должен получить [такую-то сумму]’. {Далее могли стоять слова со значением типа} ‛если же захотят’ или ‛могут ведь’, {после чего читается:} ‛… смерды избить обвинителя …»
Как вы видите, в оригинальном тексте есть словосочетание «продай клеветника». А в переводе его нет.
Вот что пишет по этому поводу сам Арциховский:
Слово «клеветник» с ХI в. (перевод Григория Назианзина) означало обвинителя (примеры см. в словаре Срезневского); притом в переводах это слово стояло и там, где в оригиналах имелась в виду просто судебная должность. Но непопулярность этих должностей привела н тому, что слово «клеветник» испытало такую же эволюцию, как и сдово «ябедник», только гораздо раньше. Уже в ХI в. это слово имеет иногда и современный смысл (словарь Срезневского). Автор грамоты приказывает «продать клеветника.» Возможно, что речь идет о продаже в рабство. Но есть и другое объяснение. В Русской Правде слово «продажа» постоянно означает пеню.»
Так что мы имеем дело с неким ложным обвинением в краже. Кто-то заявил на кого-то, что тот второй обокрал некое помещение. Однако замки целы, хозяин помещения (возможно, церковного) об ущербе не заявил. Значит – поклеп, и есть два варианта (быть может – два в одном). Во-первых, с того, кто обвинял, нужно взять штраф. А во-вторых, если получится, либо просто есть желание – можно отправить слуг поколотить его.
Текст: Алексей Паевский
Следите за нашими публикациями во ВКонтакте, Тelegram, Одноклассниках, Живом Журнале и Яндекс.Дзен