Лена добивалась своего Артема долго и рьяно. Первый парень на весь их педагогический институт, он нравился абсолютно всем девчонкам. Белоснежные кудряшки, пронзительные бирюзовые глаза – с него бы Тициану херувимов писать. Артем про свою неотразимость знал прекрасно, поэтому девчонок менял как перчатки. Каждая из них надеялась, что она та самая, ради которой Артем остановится, будет любить только ее. Надеялась и Лена.
А потом Артем влюбился. Виолетта была роскошной. Таких издавна называют породистыми. Рыжая копна волнистых волос, колдовская муть болотно-зеленых глаз и характер мегеры. Привыкший к доступности женского пола, парень начал атаку на Виолетту, но та была неприступна.
А после очередного его любовного наезда девушка и вовсе прилюдно послала воздыхателя. Артем был опечален, если это можно было так назвать. Он попросту запил.
Горем любимого не преминула воспользоваться Лена. Она вовремя оказалась возле постоянно полупьяного Артема, а остальное оказалось делом техники. А потом как будто внезапно беременность, поездка к родителям Артема с жалобой, что вот, я в положении, а ему все равно и свадьба. Желанная только для нее.
Надо отдать должное новоиспеченному мужу – он пытался держать себя в руках, с работы домой, в выходные тоже дома. Но полюбить таким образом доставшуюся жену так и не смог. Как и ребенка, который вскоре родился.
Домой Артем приходил только переночевать, а если сказать точнее, то всего на пару-тройку часов. От него все чаще пахло женскими духами, а сегодня вообще из кармана выпала упаковка от резиновых изделий особого назначения.
Лена укачивала Игорька, слезы текли и капали с подбородка на ребенка, а в голове крутилось неправильное, но успокоительное сейчас: «Полно тебе, Лена, это не измена… Он же с тобой, он же твой муж».
А Игорек тихонечко сопел, кушая мамино молочко, и еще не понимал, что на обмане счастья не построишь.