В ходе кровавого террора среди бывших сподвижников в 1937-1938 годах Сталин окончательно расправился с Каменевым и Зиновьевым, близким другом Бухариным, с Рыковым и Томским, Углановым и Преображенским. Со всеми, кто имел маломальский политический вес. Ногину, Луначарскому и самому Владимиру Ленину «повезло» скончаться до этого времени. Иначе бы они пополнили этот скорбный список. Бажанов писал: «Сталин отлично видел, как взращенные им номенклатурщики со злобной завистью поглядывают на чуждых и антипатичных им дряхлеющих ленинцев, у которых ещё остались следы каких-то убеждений, помимо понятной сталинцам жажды занять пост повыше, насладиться властью, хорошей жизнью. Сталин сознавал, что нужен только сигнал – и его выкормыши бросятся волчьей стаей и перегрызут глотки этим слабоватым, а потому незаконно занимающим руководящие посты старым чудакам». Неверно считать, что тот террор, который в конце тридцатых развязал Джугашвили, был каким-то новым решением. Похожие методы бывший экспроприат