Мы с моим 6-летним сыном ехали из больницы на метро. Он повернулся ко мне и строго спросил: «Где ты была?»
— Я была все время рядом. Пока ты был у врача, я ждала тебя около кабинета.
— Нет, давно-давно, когда я был маленький и жил с няней, где ты была?
— Я искала тебя. А когда нашла, очень обрадовалась и забрала домой.
— Почему же ты меня потеряла?
— Тебя потеряла не я, а твоя родная мама. А я тебя нашла.
До 5 лет у Тимура не было семьи. Он родился с аномалиями развития, которые требовали оперативного лечения. В 2019 году, когда мальчику было 2 года, он попал в проект «Дети в беде». С поддержкой фонда Тимуру провели несколько челюстно-лицевых операций, он прошел лечение по восстановлению слуха и несколько курсов реабилитации. Все эти годы за Тимуром ухаживали няни: лежали с мальчиком в больницах, ездили в реабилитационные центры и присматривали в нашем лагере, где он отдыхал три раза.
Первого июля 2022 года Татьяна и Леонид забрали пятилетнего Тимура в семью. Мы попросили приемную маму рассказать, как они узнали о мальчике и как прошел их первый год вместе:
«У нас было две кровных дочки. Потом появилось двое приемных детей — мальчик и девочка. Дети выросли, стали жить отдельно, и мы взяли на воспитание еще четверых детей — двух мальчиков и двух девочек, всех подросткового возраста.
Через время мы задумались о пятом, хотели взять ребенка постарше, нам казалось, что их шансы найти семью меньше. Но разрешение нам дали на мальчика до 7 лет. Тогда мы обратились в фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Одна из наших дочек была под его опекой, и мы были давно знакомы с Заремой Эспаевой, руководителем программы «Дети в беде». Она и рассказала нам про Тимура.
Конечно, список медицинских проблем Тимура сначала меня немного напугал. Было страшно навредить ребенку, ведь я никогда не сталкивалась с подобными особенностями здоровья. Вдруг ему необходимо что-то такое, чего мы не сможем обеспечить: например, сложный уход или дорогая операция. Но оказалось, что кроме любви, дружбы, заботы и семейного тепла ему не нужно ничего особенного.
А тогда все сомнения помогла побороть Зарема Эспаева. Она организовала мне встречу с врачами Тимура, я смогла задать им вопросы, узнать особенности его заболевания и прогнозы: не прочитать диагноз по бумажке, а получить подробную и очень ценную консультацию. На этом мои страхи улеглись, и мы с мужем съездили познакомиться с Тимуром, собрали документы и забрали сына домой.
Тимур очень ласковый, эмоциональный, отзывчивый ребенок. Он очень терпеливый, ведь переносить медицинские манипуляции ему пришлось с самого раннего детства. Поэтому к врачу мы с ним ходим без проблем. Главное, чтобы не уколы — их он не любит. Да кто их может любить?
Мы регулярно ходим к ортодонту, он ставит Тимуру пластинки, которые должны помогать развиваться верхней челюсти. Их надо носить до 8,5 лет. Потом потребуется еще несколько оперативных вмешательств — в 9, 15 и 18 лет.
До летних каникул ходили к логопеду, а сейчас занимаемся дома. Тимур очень старается. Из-за особенностей строения челюсти, некоторые звуки ему даются с трудом, но он не расстраивается, не злится, а продолжает тренироваться. Когда старшие дети садятся за учебу и не могут с ним играть, он берет свой альбомчик со слогами и бежит ко мне делать свои «уроки». За год в семье его речь стала гораздо звонче и четче.
Играть Тимур готов целый день, он играет с братьями и сестрами, играет в лего и солдатики, играет с котом, даже когда садится есть — играет ложкой, которая летает у него, как самолетик. А вот ел он поначалу только кашу с медом. Это было даже забавно, когда мы играли с ним в съедобное-несъедобное, едой он считал только кашу и бананы. Ягоды, мясо, овощи, а особенно супы по его мнению есть нельзя. Спорил, упрямился — это не едят и все тут. Так мы и ужинали первое время — все едят картошку с мясом, а Тимур любимую кашу. Постепенно он решился пробовать новое. Стал есть черешню, клубнику, может и суп поесть вместе со всеми. Но и сейчас если есть каша, он выберет ее.
Тимур на удивление легко адаптировался в семье, как будто всегда тут и был. У него очень легкий характер, несмотря на все испытания, которые он пережил. Он маленькое солнышко нашей семьи. Поначалу он очень тревожился и плакал, если мне надо было куда-то уйти, пусть даже совсем ненадолго, постоянно спрашивал: «А ты придешь?» Я повторяла, что приду и буду всегда с ним рядом, и он постепенно успокоился. Сейчас уже бегает самостоятельно гулять во дворе на даче, где мы проводим лето.
В быту с ним очень легко, он очень деятельный человечек, хочет быть полезным. Его не надо звать на помощь, скорее надо успевать за ним. Постиралось белье — Тимур уже бежит разгружать машинку, что-то рассыпалось, он уже бежит за веником. И все это он делает с огромной радостью.
Я знаю, что многие приемные родители ищут совсем маленьких детей, которые не будут помнить, как попали в семью, и как будто бы благодаря этому легче адаптируются. Тимур помнит свою прошлую жизнь «у нянек», как он говорит, но это не является препятствием для того, чтобы он влился в семью, чтобы он полюбил нас, а мы его.
Часто вместо сказки перед сном Тимур просит рассказать, как мы его искали. Он потерялся, потому что что-то случилось с его родной мамой. А нашли его мы, и теперь он наш любимый сыночек. Почему так произошло, он пока не спрашивает, но когда он подрастет и спросит, я помогу ему разобраться, что случилось.
Проект «Дети в беде», который много лет помогал Тимуру, организует лечение и реабилитацию в Москве для детей со сложными диагнозами из региональных детдомов. Пока ребенок находится в больнице или реабилитационном центре, за ним круглосуточно ухаживает няня: водит на процедуры, дает лекарства и просто находится рядом, если ребенку становится страшно. Труд нянь тоже оплачивает проект «Дети в беде». Вы можете помочь, оформив пожертвование по ссылке.