Шли первые месяцы СВО на Донбасе. Несмотря на то, что поселок находился в приграничной зоне, для нас ничего не изменилось, разве что на улицах и в магазинах иногда можно было увидеть военных. Люди так же ходили на работу, дети в школу, а пенсионеры копались на своих огородах.
По телевизору чаще стали передавать сообщения об обстрелах в Донецке и Луганске. Военные корреспонденты показывали и рассказывали о том, как обстреливали города и села и как люди вынуждены были неделями прятаться в подвалах.
Но для нас, как и для большинства россиян, это были лишь новостные сводки, которые были похожи на кадры из какого-то кинофильма. Мы не осознавали еще этой реальности, ведь бомбили где-то далеко.
Но ситуация стала меняться на глазах. По дорогам в сторону границы постоянно на большой скорости двигались колонны машин с грузами, бронетехникой и снарядами. Обратно везли технику на ремонт.
Поселок стал перевалочным пунктом и для военных: кто-то ехал на фронт, а кого-то отправляли в тыл на отдых. В ожидании транспорта у всех было время, чтобы сходить в магазин. Одни покупали сигареты, другие выпечку, напитки и фрукты.
В этот вечер Надежда, управившись с делами, села отдохнуть на лавочку возле дома. К ней подошли несколько военных и спросили, как пройти в магазин.
Она показала им, и молодые ребята пошли в магазин, а мужчина постарше спросил:
– Можно к вам присесть на лавочку?
– Конечно можно.
Надежда подвинулась. Мужчина присел с краю на лавочку.
Нарушив молчание, женщина спросила:
– Вы на фронт едите?
– Нет, в тыл. Впервые за три месяца нам дали отдохнуть.
– А вы сами, откуда?
– Из Донецка.
– Семья у вас есть?
– Да. Жена и двое детей. Остались в Донецке. Уже больше месяца живут в подвале. На улицу выходят только, чтобы набрать воды и приготовить на костре еду.
При воспоминании о родных у мужчины на глазах показались слезы. Смущаясь, он стал украдкой смахивать их со щеки. У Надежды при виде плачущего мужчины защемило сердце от жалости. Она сидела молча, не зная, что сказать.
Но тут подошли молодые солдаты с пакетами в руках. Мужчина поднялся со скамейки и направился к ним. Обернувшись к Надежде, он сказал на прощание:
– Не дай Бог вам такое пережить!
Солдаты ушли, а Надежда еще долго сидела, переживая моменты случайной встречи. А в голове звучали слова, сказанные на прощание – «Не дай Бог вам такое пережить!».
Но этому пожеланию не суждено было исполниться. Уже через несколько месяцев ВСУ стали обстреливать города и села Белгородской области. Кто-то сам уехал при первых обстрелах в глубь России, кого-то эвакуировали власти, а кто-то продолжает жить в своих домах, моля Господа о скорейшем прекращении военных действий.
