Путь на работу занял рекордные 7 минут. Суббота все-таки. Кто спит, кто с вечера пятницы уехал навестить заветные шесть соток, а кто-то, как и Катрин, вынужден работать в субботу. Водитель такси рассмеялся и кивнул ей головой в сторону ларька. Там стояла мужчинка средних лет с весьма помятым лицом. Бедолага, хорошо проводивший пятницу, хотел достойно встретиться с субботой, и для достижения цели ему было необходимо одно – бутылочка – другая холодненького пивка. Одна беда, весь капитал, который он хотел готов вложить в развитие отечественного пивоварения, был в монетах, которые он тщетно пытался сосчитать. Руки тряслись, монеты падали. Мужчинка тихо зверел.
«Тихая Гавань» встретила прохладой и тишиной. С кухни доносились манящие ароматы, повар здесь был что надо, хозяин переманил его из Питера. Особенно ему удавались мясные блюда. Кивая на ходу официантам, которые сновали между столиков с деловым видом, Катрин быстрым шагом прошла в свою берлогу, так она называла свой небольшой кабинетик. Стол, любимое черное кресло, которое она привезла из дома, шкаф и мягкий красный диванчик – вот и весь интерьер. Но здесь ей было комфортно, особенно радовала то, что не надо делить кабинет с бухгалтером Ниной, как было раньше. Это была ее личная территория, ее тихий островок в их шумной Гавани. Ее подруга Альбинка всегда напоминала ей о важности личного пространства. Кстати, о подругах, у Катрины их было две. Такие непохожие друг на друга и горячо ею любимые. С Альбиной, то есть Ивановой Альбиной Ираклиевной она была знакома с первого класса. После торжественной линейки она робко вошла в класс и совершенно не знала, что же ей делать дальше. И тогда именно Альбинка – серьезная девчушка в очках подошла к ней, взяла за руку и посадила рядом с собой. Так и просидели все школьные года за одной партой. Альбина не знала своего отца – гордого грузина Ираклия, но жила в поклонении перед его образом. Ее мама всегда говорила о нем только тепло и с какой-то светлой улыбкой. Альбина была всегда мегасерьезной и без труда после школы поступила на юридический в Университет нашего города. Могла и на Москву замахнуться, но к тому времени Людмила Павловна, мама Альбинки, уже серьезно болела, и дочерний долг одержал верх над столичным образованием. Сейчас Альбина Ираклиевна была строгим преподавателем в вузе с громким названием Академия экономического и правового развития. Мужчин у нее не наблюдалось, жила она в той самой квартирке, откуда тихо ушла ее мама. Нет, ученая степень кандидата юридических наук не превратило ее в синий чулок, но и серьезные отношения на горизонте не маячили.
Вторая подруга появилась в жизни Катрин сравнительно недавно. 10 лет назад Даниелла Росси-Шварц, а в девичестве Дашка Рябова влетела в их с Альбинкой жизнь как ураган. Она была фанатично предана идее, что лучшие мужья это иностранцы, поэтому сочеталась законным браком именно с обладателями паспортов европейского Союза. Первый брак с престарелым итальянцем принес ей красивую фамилию, желание изменить имя на более звучное, что она быстренько, и сделала и стойкую ненависть к спагетти и прочим макаронным изделиям, которые в огромном количестве поглощал ее итальянский спутник жизни. Устав от жаркого солнца Италии и шумных родственников супруга, встретив тихого инженера из Швейцарии, она с легкостью сделала ручкой престарелому итальянскому мачо и укатила в снежную и степенную альпийскую долину. Однако, через два года, взвыв от монотонности и сытой жизни в Швейцарии, Дашка сбежала в Россию. Уже здесь она известила супруга о полнейшем нежелании существовать с ним в единой ячейке общества. Второй муж оказался на редкость порядочным мужчиной и перевел ей кругленькую сумму. Родителей у Дарьи не было, погибли они, когда Дашке было 7 месяцев от роду, поэтому воспитывалась она в детдоме. Была бабушка, но по одним известным ей причинам воспитывать Дашку она не пожелала, перед смертью как-то ее вспомнила и оставила ей квартиру в центре. Дашка поселилась в этой квартире, сделал «полную реновацию», как она выразилась и на мужнины деньги открыла Спа-Салон «Малибу». Швейцарский муж скучал и часто звонил, до сих пор в нем жила надежда, что его драгоценная Даниелла к нему вернется. В знак своей искренней любви ежемесячно присылал приятную сумму в евро. Вообщем, жизнь Дарью-Даниеллу радовала и мысли о новом муже ее белокурую голову пока не посещала.
Вот так мы и существовали – озеро спокойствия Альбина, море страсти Дашка и я между ними.