Помимо анализов, ЭКГ, УЗИ и приемов специалистов, у нас в МЦ есть еще так называемая «консультация без осмотра», я как-то о ней упоминала.
Она существует для того, чтобы человек, которому не нужен врачебный прием, мог обсудить с доктором какой-то теоретический вопрос.
Однажды на такую беседу пришла милейшая женщина Лидия, которую беспокоил невысокий рост сына-шестиклассника. Она изучила проблему в интернете, после чего сын сдал кровь на соматотропин (гормон роста).
Но результат пришел нормальным, и было непонятно, что делать дальше.
Я объяснила пациентке, что однократный замер гормона роста, к сожалению, малоинформативен, поскольку его уровень широко колеблется в течение суток. (Эндокринологи вообще рекомендуют при необходимости его мониторить в течение 2-3 дней).
Но в их случае был прекрасный выход. Существует такой показатель, как соматомедин, который является гормональным посредником действия соматотропина на ткани.
Его выработка не зависит от приема пищи и не изменяется в течение суток. Поэтому как ни парадоксально это прозвучит, но уровень соматомедина отражает реальную секрецию гормона роста гораздо точнее самого гормона роста.
Лидия ушла, а меня память без разрешения отбросила на 6 курс института, в социальную педиатрию.
«Отличительной особенностью физического развития воспитанников детдомов, - говорил преподаватель, - является низкорослость, поскольку эмоциональная депривация значительно снижает выработку соматотропина».
То есть без эмоционального контакта чахнет не только маленькая душа, но и тельце.
Младенцы, брошенные на произвол судьбы, с которыми никто не возится, плохо растут. Словно не видят в этом смысла.
У детей, воспитывающихся в домах ребенка, никогда не бывает лишнего веса.
А у половины из них имеется самый неблагоприятный вариант нарушения физического развития – сочетание низкого роста с дефицитом массы тела.
Самые привычные для сирот эмоции, говорили нам, - отрицательные: гнев и страх. А еще у них гораздо более низкое стремление к познавательной деятельности, чем у их сверстников из семьи. Они не способны долго играть.
У 2% детей из домов ребенка положительные эмоции отсутствуют как таковые.
Гипофиз и надпочечники у брошенных детей работают с таким перенапряжением, что истощаются уже к 3 годам.
У них всегда высокий
уровень адренокортикотропного гормона и кортизола как маркеров непрекращающегося стресса.
Труднее всего нам было представить, что у таких малышей в крови высоченный уровень триглицеридов и холестерина.
Оказывается, организм использует их как субстрат для адаптационно-компенсаторных реакций и снижения скорости перекисного окисления липидов.
Обливаясь слезами, многие из нас в те дни пообещали себе усыновить кроху, даже если уже будут свои.