Проезжая мимо обычной российской деревеньки, я вдруг посмотрел на неё отчуждённым взглядом, взглядом со стороны – вот, допустим, я такой приехал, условный австриец, и мчусь на своём Мерседесе по недавно отремонтированной сельской дороге с ещё хорошим асфальтом. Что первым бросается в глаза, если отвести взгляд проезжей части (довольно рискованная затея, учитывая скорость, которую я развил, но любопытство, предположим, берёт верх)? Что? Ага, хаос: дома, натыканные кто где; деревья, посаженные в случайном порядке; дороги не прямыми линиями, а зигзагами, змейками, спиралями. Уже молчу про кладбища, где без гида не найдёшь усопшую родню, если тебе меньше шестидесяти: крест большой, крест маленький, гранит, дерево, камень, плита, изображение парня криминальной наружности в полный рост, заросшая берёзкой могилка старика с выцветшей фоткой – и никаких дорожек, сплошной сонный лабиринт, выйти из которого можно только по зову предков. Моё выдуманное пять минут назад австрийское альтер-эго вдруг