В прокат вышел фильм ужасов Эмануэле Скаринджи «Пантафа — пожирательница душ». Это очередная вариация на тему старинной страшилки о злой ведьме, похищающей непослушных детей, на сей раз на основе североитальянского фольклора. Рассказывает Юлия Шагельман.
Неизвестно, как часто в реальной жизни матери-одиночки с легковозбудимыми детьми переезжают из большого города в заброшенные дома в глуши, где их ждут замкнутые соседи, которые явно чего-то недоговаривают, пугающие ночные звуки, перебои с электричеством и непременно — жуткая местная легенда о каком-нибудь древнем проклятии. Но если бы они перестали делать это в кино, то страшно представить, сколько сценаристов и режиссеров остались бы без работы. Но покамест Эмануэле Скаринджи, чей игровой дебют «Предсказание броненосца» (2018) даже поучаствовал когда-то в одной из программ Венецианского кинофестиваля, снял свою вторую полнометражную картину, пригласив на главную роль красавицу Касю Смутняк, известную российским зрителям по комедии «Идеальные незнакомцы» (2015) и байопику Сильвио Берлускони «Лоро» (2018).
Она играет ту самую мать-одиночку, Марту, которая вместе с дочкой Ниной (Грета Санти) приезжает в маленький городок с не предвещающим ничего хорошего названием Маланотте (в переводе с итальянского «плохая ночь»). Первая странность: на улицах нет детей, но продавщица из продуктовой лавки объясняет, что им нельзя выходить на улицу до праздника Пантафы. Этим именем, которое произносится свистящим шепотом, называют героиню местных преданий — не то злой дух, не то ведьму, которая приходит по ночам и забирает дыхание у детей.
Не придав значения этому рассказу, Марта и Нина заселяются в дом, стоящий на отшибе и всем своим видом кричащий, что жить в нем не надо: это мрачное строение, где постоянно раздаются звуки непонятного происхождения, в каминной трубе что-то шуршит, на чердаке обнаруживается дохлая кошка, а для полного счастья имеется еще и зловещий подвал. Разумеется, в первую же ночь Нину во сне сковывает непонятный паралич, просыпается она с криками, но ее мама упорно продолжает игнорировать все творящиеся с домом и с девчушкой странности. Заботу о Нине берет на себя пожилая соседка (Бетти Педрацци), которая заговаривает углы и учит девочку, как отпугнуть Пантафу. Зрителям же остается только посматривать на часы и ждать, когда последняя проявит себя во всей красе.
В последнее время в итальянском жанровом кино, которое стоит в основном на комедиях невысокого разбора и мелодрамах, появился осторожный пока тренд на возрождение хоррора. Однако Скаринджи, несмотря на этнографические элементы в своем фильме (народные песенки и присказки, костюмированное празднество в финале), обращается не столько к национальным образцам, сколько к англоязычным, вроде «Мамы» Энтони Мускетти (2013), «Бабадука» Дженнифер Кент (2014) или даже «Звонка» Гора Вербински (2002): когда Пантафа наконец появляется, она почему-то напоминает недоброй памяти Самару. Его картина, правда, не дотягивает до этих примеров ни по оригинальности, ни по глубине стоящей за немудреной историей темы (страха материнства, одиночества, отношения к женщине в обществе), ни, что самое обидное, умению напугать зрителей. Все происходящее в «Пантафе» мы уже многократно где-то видели, и любой сюжетный поворот, включая финальный «твист», можно угадать заранее. А ведь то, что знакомо и предсказуемо, уже совсем не страшно.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru