На рассвете Касым хану принесли весть о рождении двух детей.
— Слава Всевышнему.... — выдохнул устало и потер красные от недосыпа глаза. — Как Кесем султан?
— Госпожа потеряла сознание и находится под наблюдением лекарш и повитух.
— Пусть объявят глашатаи по всей столице — родились новые продолжатели династии.
***
Тем временем в подвале дворца, шел допрос-пытка.
— Говори, кто тебя послал?— в ярости спросил Мехмед ага у наложницы, но так и не дождавшись ответа приказал вырвать ей еще один ноготь.
— Прошу... — прохрипела девушка. — Не... Надо....
— Говори! — потребовал Мехмед ага и окатил ее холодной водой.— Зачем ты сюда пришла и по чьему приказу!?
— Я буду говорить.... с Кесем султан....
— Что? Да как ты смеешь!? Немедленно говори!
Леман хатун подняла избитое лицо на Мехмеда, тогда мужчина понял — она ничего не скажет.
— Кесем султан сегодня родила и еще не оправилась— будто оправдывался Мехмед, но взял себя в руки и кивнул страже — Заприте ее и глядите в оба! Упаси Аллах она умрет до того, как расскажет!
***
Прошло почти два дня прежде чем Хасеки Султана Касима пришла в себя. Женщина была очень ослаблена родами....
— Госпожа, ваше здоровье очень слабое. — вразумляла ее лекарша. — Вам больше нельзя рожать, иначе вы не переживете родов.
— Я поняла тебя хатун. Ты можешь идти.
— Дорогу, Султан Касым Хан Хазретлери!
Касым несколько минут стоял около двери покоев женщины к которой испытывал противоречивые чувства. Он слушал настояния лекарши и бесцветный голос Кесем.
— Оставьте нас! — приказал он и едва прозвучал хлопок двери подошёл к постели жены. — Я прощаю тебя, Кесем. Но не думай что я забуду твое предательство. Отныне, занимайся детьми и гаремом. Твоя территория — женская половина дворца. Выйдешь дальше — умрешь в глазах своих детей, ведь они узнают правду.
— Я поняла вас, повелитель.
— Я пришел дать имена детям....
— Разве не должно быть праздной церемонии и членов династии? Я провинилась, я признаю, я сильно виновата и очень жалею об этом, но наши дети не при чем! Они едва появились на свет и не совершили зла...
— Я не хочу проводить пышную церемонию, не из-за твоих ошибок, Кесем, а из-за того, что ни к чему тут столпотворение. Скоро и так все узнают имена новорождённых.
***
— Слушайте все и не говорите что не слышали! — объявил в ташлыке Надир ага. — Сегодня на рассвете наша Кесем султан произвела на свет Шехзаде и очаровательную Султаншу. Повелитель нарек их Омером и Разие! Да ниспошлет им Аллах долгих лет жизни!
— Аминь! — послышались звонкие голоса хатун, собирающих золотые монеты с пола.
***
Спустя неделю весть достигла и пределов дворца Кастамону.
— Верно говорят, татарки плодовиты.... — негодуя сказала Айнишах Султан. — Всех своих врагов со свету сжила.. Ведьма! Плетка в руке Шайтана.
— Матушка, что случилось? Вы покраснели, того и гляди — лопните от гнева. — смеясь спросила Неджла Султан.
— Все забавляешься, Неджла Ханым!? Неужели совсем все равно? Твой отец уже который год второй семьей живет, а тебе все равно!?
— Можно подумать, сейчас вы по отцу горевали.
— Кесем родила. — хмуро согласилась Айнишах. — Наследника родила и госпожу.
— Так и что же с того? Наше дело разве?
— Ничего ты не понимаешь, наивная. Ее дети — наша погибель. Они же мстить за мать будут, это уж точно. Она всех детей под себя воспитывает. Гюльнихаль видела? Умут хатун порой докладывает мне как обстоят дела во дворце, по старой дружбе с моей матерью. Эта девочка станет женой великого везиря когда подрастет, ее мать пойдет на все ради статуса, а Гюльнихаль ей и слова не скажет, она — копия своей матери.
— Вы с ней, оказывается, очень похожи, оттого все наши беды... — грустно взглянув в окно заключила Неджла.