Было только девять часов утра, но температура уже поднялась до двадцати пяти. Воздух был горячим, липким и тяжелым. Мне захотелось в душ уже через пять минут после того, как я из него вышла. Настроение было паршивым: я надеялась, что ночью Денис приедет ко мне, и мы поговорим. Я практически не сомневалась в этом. Я ждала его, но уснула и теперь испытывала легкое недоумение, тревогу и раздражение.
почему он не пришел?
Болело всё. Я с трудом добралась до первого этажа, каждое движение отдавалось болью в мышцах.
На завтрак были сырники с медом, но есть совсем не хотелось. Карина заставила. Я жевала сырник и размышляла о том, как здорово было бы провести этот день на берегу реки. Но на сегодня у Дениса были другие планы: он собирался полоть тыкву. Я не представлял себе, как это можно делать по такой жаре.
Денис спустился, когда мы заканчивали завтракать.
— Надо же, как меня вырубило вчера, — сказал он, смущенно глянув на меня, как будто стыдился того, что устал. Меня это разозлило. Надоело, что Денис каждую секунду пытался быть лучше, чем был на самом деле. Захотелось сказать ему какую-нибудь гадость, типа: ты же не Капитан Америка, расслабься. Но я промолчала.
— Ещё бы не вырубило, — сказал Марк.
— Я проснулся, когда все уже спали.
— Не страшно.
— Принял душ, лег, и меня тут же вырубило. Снова.
Я подняла на Дениса глаза и поняла, что все это время он наблюдал за мной.
— Ничего удивительного, — говорил Марк, — жара, тяжелый физический труд…
— Что не так? — спросил у меня Денис, кивком давая Марку понять, что услышал его.
— Не знаю, — ответила я, — ты о чем?
— Почему так смотришь?
— Я нормально смотрю. Это ты на меня смотришь… странно.
Денис не стал спорить, но я подумала, что мы к этому ещё вернемся. Попозже. Обязательно вернемся. Об этом говорил взгляд Дениса.
Как же я устала, — подумала я, — что за игры? Что за бесконечные тайны?
Если слова и поведение Дениса меня разозлили, то плантация тыкв и кабачков… ну, не напугала, конечно, но вызвала легкую панику.
— Полоть отсюда и до завтрашнего вечера? — спросила я, оглядывая бескрайнюю, как мне казалось, зеленую полосу тыквы.
— До двенадцати, — ответил Денис, — потом перерыв.
— Ты изматываешь меня, чтобы сил на что-то другое не оставалось, да?
— Наверное.
— Кто-то бы воспринял это, как издевательство.
На это он ничего не ответил.
Мы работали молча. Сосредоточившись на работе, я даже начала получать от этого удовольствие. Спина ныла, зато боль в плечах и шее ощущалась уже гораздо меньше.
Солнце припекало, но не так яростно, как все эти дни. Возможно, дело было в легкой дымке, которая застилала небо. У меня возникло ощущение, что вечером будет гроза.
Закончив с очередной тыквой, я взяла тяпку, чтобы взрыхлить землю, но Денис меня остановил.
— Я сам. Отдохни.
Я не стала возражать.
— Такой ты мне нравишься гораздо больше, — сказал Денис. Он улыбался. Я непонимающе смотрела на него, размышляя, что именно ему нравится? Мои исцарапанные и покусанные ноги? Синяки и ссадины? — я постоянно обо что-то ударялась. Веснушки, количество которых явно увеличилось с того момента, как я приехала сюда. Обгоревшие плечи? Мне очень повезло, и вопреки тревогам Дениса кожа не облазила.
Что из всего этого могло понравиться?
— Какой я нравлюсь тебе больше? — уточнила я.
— Расслабленной. Спокойной. Естественной.
Я хмыкнула, но промолчала. Не знала, что на это можно ответить.
— Тебя что-то тревожит, да?
Я кивнула.
— Что?
— Мы тут уже… сколько? Ну, прилично.
— И?
— За все время папа ни разу не позвонил мне, чтобы узнать, как я.
Денис выпрямился и отставил тяпку в сторону. Видимо, собирался сказать что-то важное. Ещё секунду назад брат улыбался, теперь же его лицо было серьезным и сосредоточенным.
— Он звонил мне. Просил, чтобы я поговорил с тобой.
Мне это очень не понравилось. Даже не так: меня это напугало.
— О чем? Он узнал, да? Он обо всем узнал?
— Нет. Не знает и не узнает. Просто…
— Что?
— У них будет ребенок, и твой отец не знал, как ты отреагируешь на это. Попросил, чтобы я поговорил с тобой. Они переживают.
Секунд, наверное, двадцать я смотрела на Дениса, сначала соображая, о чем он мне только что сказал, потом размышляя, как на это отреагировать. Первой реакцией была злость. Очень сильная злость. И я не стала сдерживаться.
— То есть, они в очередной раз спихнули на тебя решение проблемы, да?
— Дина…
— Что? Сколько можно? Почему каждый раз, когда нужно принять какое-то решение, он спихивает все на тебя?
— Потому что я здесь. С тобой. А он далеко. Обычно, такие новости не сообщают по телефону.
— Серьезно? — я со злостью рассмеялась, — а тебе он как об этом сообщил?
— Я — это другое.
— С чего бы?
— Я старше. Мне по фигу.
— Ага. Старше. И никак не можешь решить, кто же я для тебя: сестра или…
— Или, — с неожиданной злостью перебил меня Денис, — я уже давно это решил, но помимо тебя любимой есть ещё… всякие обстоятельства. Пойми это. Дело не всегда в тебе. Отношения не сводятся только к постели. Научись доверять людям.
Я молчала. Из всего сказанного мне было понятно одно: я что-то делаю не так. Но разве только я?
— Вместо того, чтобы психовать, мог бы просто рассказать о своих проблемах. Не обязательно мне. Марку, например.
— Марк в курсе.
Похоже, в курсе были все, кроме меня.
— Я рада за родителей, — сказала я, и это была правда. Злость прошла. Теперь мне было просто паршиво. Очень. Снова разболелась голова. Отголоски зависимости или жара? Этого я не знала.
— Дина, я… — начал Денис, но я перебила его.
— Я позвоню папе и скажу, что все в порядке. Не переживай. Только отстань от меня, ладно? Решай свои проблемы… живи прошлым, помирись с Олей. Теперь, когда Аня умерла, никто не будет звонить в три часа ночи…
— Дина…
— Я устала, — сказала я, не глядя на него, и это тоже было правдой, — ты все сделал правильно, я… ты помог мне, помог родителям, помог… всем. Ане не помог, но это не твоя вина. Если бы ты не был таким упертым дураком, то сам бы все понял.
— Дина, — снова начал Денис, но я покачала головой.
— Я устала, — повторила я, — Денис, хватит. Три года — это слишком много. Не можешь принять решение, я могу. Ты мой сводный брат, понятно? Просто брат.
И это тоже была правда. Кто-то должен был взять на себя ответственность и принять это решение.
Не дожидаясь реакции Дениса, я пошла к дому. Ему хватило ума промолчать. Вернее, не совсем промолчать.
— Её зовут Лена, не Оля, — сказал Денис.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Сводный брат»